Как я стала шлюхой в африканской тюрьме. Часть 3- Читать онлайн

осмотр, чтобы у меня не было травм и воспалений. Если врач видел предпосылки, меня клали на несколько дней в стационар. Для восстановления. Это были лучшие дни моей жизни. Так прошел еще год. И в свои 20 лет моим телом обладали около сотни африканцев, среди них были надзиратели, заключенные, охрана перевозки.

Мое тело уже было не такое привлекательное. Юная невинность сменилась потрепанностью. Лицо слегка осунулось, половые губы растянулись, а само влагалище больше не было узким, анал тоже расширился, подстроившись под размеры черных членов. Мне потом сказали, я потеряла в цене. В конце концов меня выпустили из этой камеры в общую. Я отчаянно хотела вернуться назад. Как было для меня странно. Каждый раз была ситуация хуже, и я хотела вернуться в прошлую, которую считала хуже некуда. Но жизнь каждый раз подбрасывала мне сюрпризы.

В общем блоке пахло потом, сигаретами и чем-то кислым. Здесь собирались самые разные цветные, которых не распределяли по камерам и которые были лишены отдельных коек и шансом заполучить меня. Теперь же, они с жадностью уставились на меня. Не успела дверь камеры захлопнуться, как с пяток рук схватили меня, зажали рот и буквально порвали на мне одежду, кто-то скрутил руки и связал их, я пыталась сжать ноги, но сильный удар в живот эту проблему быстро решил. Грубые руки раздвинули мои ноги, больно сжав и оставив крупные синяки на голени, бедрах, шее, плечах и ягодицах.

— Расслабься сучка, - послушался над ухом возбужденный голос, - ты уже дала всем кому только можно. Мы чем хуже?

Кто-то стал медленно и уверенно погружать свой член между половых губ. Постепенно организм, наученный стрессом, выделил смазку и член пошел быстрее. Твердый и упругий. Потом сперма вылилась в меня и место освободили под второго. Они были как животные, второй член вошел прямо в меня сразу же за первым, сперма первого африканца вылилась от толчков и не никого не смущала. Она была как бы дополнительной смазкой. Когда кончил второй, его место занял третий. Они не трахали меня долго, как прошлые чернокожие, не наслаждались процессом. Они просто спускали пар. Через несколько часов все в камере смогли кончить в меня и оставили лежать уставшую на полу. Я не могли подняться, ноги не слушались и дергались от сокращения мышц.

Несмотря на животные инстинкты, они понимали что в случае чего, меня от них заберут. Поэтому старались не травмировать меня. У меня отобрали одежду и я осталась в камере голой. У меня было место в углу, туда периодически подходили заключенные и доставали свои черные члены, а я им сосала, сглатывая. Можно сказать, сперма стала частью рациона моего питания.

Я, которая поступила только-только в колледж, строила планы на жизнь, теперь стала сливом кончи для черных мужланов. Послушно раздвигала ноги, помогала руками, чтобы их член вошел мне в попку. Постепенно я и с этим тоже свыклась. Треть дня я была в липкой конче.

Чтобы мое тело зря не пропадало, и использовалось максимально, меня определили татуировщикам как «промокашку», они на моем теле делали эскизы или просто какие-то пошлые картинки, которые не могли набить сокамерникам, но очень хотели. За несколько лет мое тело украсили не только шрамы, но и несколько десятков чернильных рисунков, которые сливались в какую-то мозаику. Я стала чернильницей во всех смыслах. Мне забили всю спину, грудь, руки, ноги. Рисунки были простые, где-то даже убогие, какие-то татуировки расплылись. Я стала выглядеть не так красиво как прежде.

Юное тело стало изможденным и потрепанным. Половые губы растянулись, само влагалище было очень широким, анальное отверстие стало плохо работать, сфинктер не удерживал содержимое. Поэтому меня перевели в общем блоке на матрац возле туалетов, где несносно пахло. Туда ходили все, а моя задача теперь была быть не только секс-куклой, но и уборщицей. Я мыла туалеты, убирала пол вокруг. Иногда черные заключенные использовали меня вместо туалета, я послушно открывала рот, стоя на коленях, а они туда мочились и смотрели, чтобы я все это выпивала. Несколько раз заставляли есть то, что они переварили, но я заблевала все вокруг и от этой идеи быстро отказались. Тех, кто это со мной совершил, отлучили от меня. Буквально на неделю. Анилингус, который я им делала, никто не запрещал, был приятной экзотикой. Для них.

Сначала кажется, что такая жизнь невозможна, но ко всему постепенно привыкаешь и я свыклась с тем, что стала такой, что это займет какую-то часть моей жизни. Состав тюрьмы менялся, кого-то выпускали, а кого-то садили нового и он оттягивался на мне по полной. Так прошло еще несколько лет. Потом еще несколько.

Я старалась не ждать времени освобождения. Сосредоточилась на себе внутри, а то, что происходило снаружи, воспринимала как что-то нереальное. Когда мне стукнуло 25 лет, я поняла, что отсидела почти половину своего срока. Мне оставалось 8 лет. Однажды, я ненадолго получила доступ в одном из кабинетов обследования, к большому зеркалу и не узнала себя.

Вместо веселой и юной 18 летней девчушки на меня смотрела уставшая женщина, которая многое повидала в жизни. Уставший взгляд, испещренное шрамами и татуировками тело, провисший «щавель» между ног. Несмотря на это, в моем уставшем взгляде еще угадывался юный возраст, сохранилась фигура из-за недостатка калорий бока не провисли. Кожа все еще была приятной на ощупь. Я попыталась подсчитать, сколько через меня прошло африканцев и смогла даже

Порно библиотека 3iks.Me