бедру, я от боли запрокинула голову, ощутила запах горелой кожи и свой резкий крик. Они повторили процедуру несколько раз, чтобы клеймо было на ягодице, на бедре, чуть выше груди, на лопатке и на лобковой кости. Силы меня покинули и я не смогла больше стоять, опустив ноги и ощутив как деревянный кол проникает в меня, пока его ширина не остановила скольжение. Они знали как сделать этот кол таким, испробовали его не первый раз. Так я висела на колу, снедаемая мухами, комарами и болью от ран, пока не потеряла сознание.
После этого я очнулась в палатке, которую использовали как санчасть. В меня пихали антибиотики, чтобы не было заражения, смазывали образовавшиеся раны. Делали все, чтобы я жила дальше и не умирала. Уроды. Я мечтала закрыть глаза и не проснуться. Когда я полностью выздоровела, меня снова отвели в большой барак и я стала частью этого рабского общества. Единственная вещь, которая делала нас не похожими на животных – это была гигиена. Нас выводили мыться и бриться, чтобы не было санитарии. Это было очень смешно. Изможденная, израненная, но с бритой киской. Лезвия были такие крошечные, что думать о чем-то другом кроме бритья было глупо.
По утрам мы шли, гремя цепями, по каменистой дороге, моя кожа с загаром, все равно облезала от палящего солнца. Я всегда была абсолютно голой. Работала в такую жару, носила камни по одному, было тяжело, ноги покрылись новыми шрамами, кожа огрубела, пальцы рук покрылись мозолями и свежими ранами, никто не выдавал перчаток. Следы от кандалов натирали, но боль от них стала незаметной, просто ноющей и я почти не обращала на это внимания. Секс был очень редким, после всего, что со мной происходило в тюрьме, я даже радовалась и давала с чувством любви, чего давно не было.
За эти годы меня никто так нежно не имел, как люди из барака. Наверно из-за их слабости и усталости. Так прошло еще несколько лет. Я смирилась со своим жизненным укладом, что мне не выбраться больше отсюда. Я лежала в сумерках и гладила свое нелепо татуированное тело, ощупывая бугорки от шрамов и клейма, смотрела в небо и спрашивала себя, как там мои родители, друзья, все ли у них хорошо, помнят ли они обо мне? Как у них сложилась жизнь. Лучше моей точно.
Было очень жарко, неестественно, мы шли колонной, когда на нас напали. Никто не знал, что в африканской стране снова произошел переворот. Шла война всех против всех, она докатилась до нашей каторги. Началась стрельба, совсем юные парни, им бы в университете мяч гонять, выбежали с автоматами и стали палить во все стороны.
Когда все закончилось, они что-то кричали, стреляя вверх. А потом заметили меня. Ужас и страх сковал меня, я сразу вспомнила все, что было со мной до каторги в этой африканской стране и тюрьме. Увидела знакомый похотливый блеск глаз этой черной возбудившейся толпы африканцев.
Вечером меня как трофей, связанную, выбросили на дорогу на своей партизанской базе. Со всех сторон стали стекаться вооруженные люди, с повязками на руках, голове и принялись спорить. После долгого спора они договорились о чем-то и взяв меня за ноги, потащили в палатку, там бросили на землю и каждый по очереди стал меня трахать. Я закричала от боли. Они были грубые, резкие, быстрые, грязные. Похоже, что они травмировали меня, но я уже вся разрывалась от боли в теле, от ссадин, которые наносились. Как резко поменялась моя жизнь. Все закончилось к утру. Я теряла сознание, отключалась, приходила в себя и снова теряла сознание, меня тошнило кончой, алое смешивалось с белым, задела зубами чей-то член и меня ударили по лицу, я выплюнула на мокрую от кончи землю свои зубы. Слезы, пот смешивались со спермой десятков насильников. Этот ад было невозможно прекратить.
Когда я думала, что снова потеряю сознание, в палатку ворвался какой-то офицер в форме, он стал кричать и выгнал всех.
— Спасибо, спасибо, - еле шевеля губами прошептала я ему.
— Мне не нужно разложение дисциплины из-за какой-то шлюхи, поигрались и хватит.
Он что-то скомандовал и меня снова вытащили за ноги на дорогу. Я заметила, как вокруг собрались пристыженные молодые черные солдаты. Кто-то делал вид пристыженности, а встретившись со мной глазами весело подмигивал. Их командир что-то надрывно кричал, указывая на меня руками, я понимала только некоторые слова, шлюха, блудница, ведьма.
Потом он закончил и резко скомандовал. Крепкие ребята подбежали ко мне и сцепили мои ноги с кандалами, которые так и оставались на мне все эти годы. Цепь пробежала прохладой по лодыжкам и ушла куда-то назад. Меня повалили на землю, принесли балки и я поняла, что это крест. Меня распяли, черные ловко держали, а другие прибивали, быстро орудуя молотками. Я вопила от разрывающей меня боли и извивалась всем телом. Но никто не обращал на меня внимания.
Потом послышался звук мотора, я повернула голову и увидела как меня крепят к кузову автомобиля. Резкая команда и автомобиль медленно, но уверенно поехал прочь из лагеря, цепь натянулась и потащила меня распятую за собой по пыльной песчаной дороге.
Только не это, лучше пусть дальше насилуют! Тело от трения стало просто гореть, автомобиль ехал, а я кричала, извиваясь. Постепенно все тело покрывалось ранами, а потом все резко закончилось. Военные вышли и отсоединили цепь, я лишь раздвигала сухие потрескавшиеся
Порно библиотека 3iks.Me
2763
13.04.2024
|
|