Юность малыша Ге- Читать онлайн

питанию!



Наши родители не любят Фифину, и в бакалейной лавке ведутся серьезные разговоры на её счёт. Стыдно слушать, что они говорят. И в булочной, где она работает, байки на её счёт точно такие же. Там всегда слишком жарко и её большая белая грудь колышет на них волны, полные голубых жилок, как реки на больших картах Латвии, полностью изношенных и затертых в кабинете географии. Вероятно, у Фифины просто не хватает времени пришить две верхние пуговицы. А вот сказать плохое о Фифине - да, у всех есть время! Такие же бесконечные дискуссии у фармацевта. Сказать об этом на исповеди или нет? Я не знаю. Мне это всё надоедает.

Лично мне Фифина нравится, несмотря на её темную, смуглую кожу. Она постоянно широко улыбается всем, даже деревьям и птичкам. Не то что вечно сердитый аптекарь-фармацевт. Однако у него в аптеке много старых пациентов, которые кашляют, боятся умереть и покупают у него дрянные сиропы. Старики, которые умирают… и мне их не жалко, потому что я думаю, что они освобождают место на нашей планете для более достойной молодой поросли. Это... как когда ты выбрасываешь старую прогнившую мебель. Земля уже слишком мала для такого количества "человеков", и с этим нужно что-то делать. Нам постоянно это талдычат по телевизору.

Ладно, забудем об этом. У Фифины маленькие сиськи. Ладно, может и не такие уж и маленькие, но точно не такие большие, как у подавальщицы Мирдзы в пиццерии в Вецриге и у моей мамы. Без сомнения, дома, в Сантьяго, она ела не так много супа с беконом, поэтому к неё не такие большие грудки. Но зато у Фифины красивые ноги, тонкие и жилистые, не с такими толстыми некрасивыми икрами с варикозными венами, как у других баб, и очень короткие и пестрые платьица... как по весне у её подруг, но суть в том, что у чилийки такие круглый год. Как-то она поцеловала меня, когда я упал с велосипеда, и смыла кровь с моего колена прохладной водой. Как же было круто, когда её губы коснулись моей шеи.

Родители любят Иисуса, и я тоже. Вернее, я должен его любить. Его, но не отца Виестурса. По многим причинам, в том числе и из-за Фифины. Говорят, что он вселяет дух Демона в сердце «Нашей Святой Матери-Церкви». Так говорят прихожане, подражая священнику, его тонкому голосу. Вернее, передразнивая его!

Папа с мамой действительно заставляют меня отправиться на эту самую исповедь... упс! В наш просвещённый век и во времена советского строя такой классицизм меня раздражает. Меня пытаются заставить каждый месяц рассказывать отцу Виестурсу такие интимные вещи и подробности, о которых я никогда не поведал бы моим родителям, как, например, вишнёвое варенье, что я однажды сожрал поутру перед завтраком. Ну, и, естественно, порно фоточки в энциклопедии.

— Он заблудший человек, — сказал мой отец о священнике.

— Но другого в радиусе нескольких кварталов нет! - отвечает ему мама.

— Плюс, он заикается, — отвечает ей отец, и это уже точно правда.

Поскольку наш святой отец повторяет каждое слово не менее двух раз, месса в его исполнении получается в два раза длиннее, чем при другом священнике, который иногда заменяет его во время болезни. А в том холодильнике, в который зимой превращается наша святая Гертруда, это явно не плюс в пользу отца Виестурса. Представьте себе, минус пятнадцать на улице, ледяной мраморный пол и промёрзшие деревянные скамьи под задницей, и тут тоненьким голоском над сводами храма разносится невероятно протяжное:

«Наш дедушка… папа… отец, который… которые… находятся в этих… на небесах…» и т. д.. И всё это до смерти скучно. Мы уже даже не смеёмся, как в первый раз, на первой мессе.

Итак, во вторник, когда я вернулся со спорта и пошёл «исповедоваться», как велела мама, меня это смешит, ведь это чертовски глупо. Я опоздал к условленному сроку, весь потный, в футболке клуба «Даугава», с секции, где нам всем меньше …надцати. И мои шорты цвета синей даугавской надежды прилипли к моей заднице. Папа Виестурс, как только он меня впустил в свой пресвитериум, тут же обмаслился и залопотал: «Ты всё… всё плывёт… плывешь м… моя п… п… попо… цыпочка!»

— Что вы, святой отец, мне только ….надцать лет!

Отец Виестурс попросил Фифину приготовить мне горячий шоколад и принести пирожок со шпеком. Мой любимый. Из кафе «Вецрига». Он поцеловал меня в шею, в то самое место, где я был насквозь мокрым от пота и тяжело дышал на меня, как будто ему нравился запах моего пота. Виестурс сжал мое бедро, «мускулистое», как он его назвал, и пощупал мои бицепсы и пресс, и следом сунул руку мне в шорты: «Ты хороший маленький парень!» Забавно, но он больше не заикался. Священник нащупал мой член и болтал им гораздо крепче, чем врач на медосмотре в школе, а сзади просунул руку между моих ягодиц: «Какая милая дырочка! Тру-ля-ля, тру-ля-лер, ты мой пионер», — напевал он сквозь зубы. Кстати, мой дядя уже немного дразнил меня подобным образом пару лет тому назад.

— Сними это. – Продолжил Виестурс. Мои шорты и трусы он небрежно отбросил на пол. Его лицо побагровело, он тяжело дышал и пускал слюни. Мне было страшно, это напомнило мне смерть дедушки Раймонда. Как бы священник ни откинул прямо сейчас коньки. Но он вдруг неожиданно и довольно проворно и

Порно библиотека 3iks.Me