часа в жалкой приемной, выпив несколько чашек кофе.
Медсестры старались быть весёлыми, и чёрт возьми! Это всё-таки было Рождество! Насколько жизнерадостным вы могли бы быть, работая в отделении неотложной помощи вместо того, чтобы проводить время со своей семьёй? Я чувствовал, что старые обиды, депрессия, про которую я рассказывал Шэрон, возвращаются, подкрадываются снова, начинают омывать уголки моего разума тенями и заставляют меня задуматься, открыт ли где-нибудь поблизости бар, не смотря на Рождество. Или придётся заказать такси, чтобы меня отвезли туда.
В конце концов, за мной пришел санитар и дал номер палаты, в которую поместили сестру. Я пошёл, нашёл её и терпеливо ждал, пока суета вокруг моей сестры закончится, и я никому не помешаю. Потом я увидел её.
Я вошёл, и она выглядела ужасно. У неё был внутривенный катетер, надета кислородная маска, а вокруг всевозможные мониторы, подключённые к проводам. Её кожа была почти серой. Я подошёл к кровати и дотронулся до её руки. Глаза Шэрон слегка приоткрылись, и она одарила меня лёгкой улыбкой.
— Счастливого Рождества, Джош! — тихо сказала она, и мне захотелось думать, что я наконец-то не потеряю её.
— Как тебе больница? — спросил я. — Ты выглядишь как дерьмо.
— Я жива, — почти прошептала она. — Это твой подарок. Не отдавай его. И я думаю, что выгляжу лучше, чем дерьмо.
Я наклонился, чтобы поцеловать её в лоб, и у меня потекли слёзы. Две или три успели капнуть на неё, прежде чем я понял это и выпрямился.
— Не пытайся утопить меня, — упрекнула она меня всё тем же пугающе слабым голосом. — Я просто порезалась.
Я собирался как-то ехидно ответить, когда вошел врач. Он представился доктором Лассером, хирургом-травматологом, и осмотрел Шэрон. Затем он рассказал мне о травме, об относительно большом количестве швов, которые им пришлось наложить, и о том, что только завтра станет известно, сколько времени потребуется для восстановления моей сестры. Они собирались держать её пока под действием седативных [1] и обезболивающих, так что я могу пойти домой на ночь.
Я сказал доктору, что это исключено, даже если я смогу вернуться домой, и он указал на стул и кровать в углу.
— По крайней мере, хорошо покушайте и выпейте приличного кофе, — посоветовал он, заметив мою чашку в торговом автомате.
— На Рождество? — Я усмехнулся. — Где?
— «Бабушкин стол», — сказал он мне серьёзно. — Он открыт на Рождество для таких людей, как мы, застрявших на работе или оказавшихся в затруднительном положении, и находится в трёх кварталах к югу. Дороги уже расчищены. Он открыт до 11 вечера. Вы можете принести мне бутерброд.
Я приподнял бровь, и он рассмеялся.
— Шучу, — сказал он мне. — Скажите охраннику на выходе, кто вы и почему вы здесь. Сюда можно вернуться, чтобы вздремнуть. Ваша сестра никуда не денется, и мы о ней позаботимся.
Я поблагодарил его и отправился на поиски ресторана.
***
Среда -- Рождественская ночь
Было около полуночи, и я лежал на складной кровати, слушая ритмы больничных сигналов и вдыхая запах дезинфицирующих средств. Медсестра дала мне подушку и одеяло, и я просто лежал и смотрел на Шэрон. Она спала, и я решил, что тоже должен успокоиться. Я просто не хотел быть...
Я нашёл ресторан и получил действительно хороший ужин из индейки. Врач был прав, и я видел там других сотрудников больницы.
Я позвонил Мириам и рассказал ей всё, что знал сам, и что завтра узнаю больше. Младшенькая вздохнула с облегчением, услышав, что Шэрон вне опасности, но всё ещё была расстроена тем, что это произошло на Рождество. Я не винил её, а указал на то, что если бы не было Рождества, то нас бы не было на ферме, и Шэрон могла бы умереть от потери крови в полном одиночестве.
Эта мысль отрезвила всех нас. Она, Эшли и Пол собирались позаботиться о доме и животных — по крайней мере, они не умрут с голоду — до тех пор, пока Шэрон не вернётся домой.
Я ещё раз поблагодарил Пола за спасение жизни моей сестры и сообщил, что постараюсь немного поспать.
Попробуйте стать главным в семье. У меня это получалось не слишком хорошо. Стать ангелом милосердия.
Сразу после полуночи, после пересменки, пришел другой врач, чтобы проверить состояние Шэрон. Мне показалось, что он была не местным, но это не имело значения. Он проверил Шэрон и выглядел довольным. Затем осмотрел меня. Наверное, я выглядел такой же развалиной, как и Шэрон.
Я сказал доктору, что не смогу заснуть, так как мой разум перегрет из-за беспокойства о сестре, и он ответил, что исправит это. Через несколько минут после его ухода, появилась медсестра с двумя таблетками и диетической газировкой.
Я принял таблетки, они подействовали, и я уснул.
***
Четверг/Пятница
Следующие два дня были как в тумане.
Я проснулся от того, что приходила утренняя команда врачей, кипящая своим праздничным счастьем, заряженная семейными посиделками и тому подобным. Это только испортило мне настроение.
Шэрон была в сознании, хотя и немного заторможена из-за обезболивающих. Она в основном подтвердила то, что рассказала Эшли. Что стояла у стены, доставая вилы, чтобы вытереть ручки, когда вся стойка рухнула, и ее порезала одна из кос. Просто странная случайность.
Шэрон начала раздражаться на мои циничные и, скажем так, сердитые комментарии и сказала мне, чтобы я проваливал домой. На это я ответил, что не получится, пока дороги не будут свободны от снега, поэтому она
Порно библиотека 3iks.Me
3901
19.04.2024
|
|