это депрессия и тогда нужно дополнительно применять антидепрессанты. Дальше пошли другие история о навязчивых идеях и желаниях, которые приводили к антисоциальном поведению, например, об эротомании. Например, была история о девушке, которой нравилось гулять по Лос-Анджелесу в коротком платье без исподнего, а потом она забиралась в переполненный автобус и тёрлась о ехавших в автобусе мужиках. Кончилось это тем, что её поймали на этом “борцы за мораль”, которые вызвали полицию, её арестовали за беспорядочное поведение (прим. англ. disorderly behaviour — в постсоветском праве ближайший аналог хулиганство (вкл. мелкое)) и по решению суда направили на обследование. Доктор, описывающий этот случай, писал, что болезнь отличается от простой распущенности тем, что больной может и осознавать, что то, что он делает неправильно, но остановиться не может. Также было несколько историй о тяжёлых мазохистских психо-сексуальных отклонениях, что почему-то вызвало повышенный интерес Дженн. Статья заканчивалась абзацем, в котором анонсировали статьи этого же доктора в следующих изданиях “Терапевтического журнала округа Колумбия” и журнале “Терапевт сегодня” о его исследовании методов лечения более серьёзных одержимых преступников — серийных насильников и убийц, которое он проводил в тюрьме Сан-Квентин и Калифорнийском женском централе в Чаулчилле. Более того, в этом самом следующем номере нам была обещана история о женщине — сексуальной маньячке, которая отбывала срок в Чаучилле за серию сексуальных нападений на мужчин и женщин и изнасилований. На этом статья и журнал заканчивались.
—Да, — заметил я.— Хорошо бы найти следующие номера этого журнала.
—Тебя так заинтересовали его исследования? — удивилась Дженн.
—Да, мне кажется, что тот, кто убивает тут людей, болен и ему можно помочь. Если это доктор Айзек, то если получится его вылечить, эта община не потеряет доктора и не будет находиться под угрозой вторжения, — ответил я.
—Ты думаешь об этой общине? — спросила Дженн. — А кто подумает, о тех людях, кого он убил?
—Дженн, есть вещи, которые мы не можем изменить. Но мы этих людей не знали. Не думаю, что мы вправе вершить правосудие за них в общине гулей, — ответил я.
—Хорошо, а за кого ты готов вершить правосудие, кроме меня и нашей группы? Кого из людей ты считаешь своими, ну кроме нас? — спросила Дженн.
—Пожалуй, только за нашу группу детей убежища. Я не считаю себя частью НКР. Хотя, может, в дальнейшем это изменится, когда мы сможем наладить свою жизнь в Юнион-Сити. А может и нет, — ответил я.
—Почему? Ты всё ещё жалеешь, что мы не присоединились к рейдерам? — спросила Дженн.
—Я жалею только о том, через что тебе пришлось пройти из-за того, что мы этого не сделали, т.к. ты была против. А там кто знает, что будет дальше. Как я тебе уже говорил, на войне нет чёрного и белого. И вполне возможно, что кто-то из рейдеров нам ещё окажется полезным, — ответил я.
—Ты так думаешь? — спросила Дженн.
—Скажем так, у меня есть предчувствие, — ответил я.
—Ладно, что там у нас дальше? — спросила Дженн. Дальше у нас был выпуск “Боевого устава китайского спецназа”, в котором мы изучили некоторые дополнительные методы скрытности. Мы с интересом читали и рассматривали иллюстрации. Когда мы прочли и эту книгу, с соседней подстилки раздались характерные стоны Джейми. Похоже, Кэмпбеллы решили опять предаться любви. И эти звуки не на шутку возбудили меня и Дженн. Дженн нырнула рукой под одеяло и начала стягивать с меня пижамные штаны.
—Что ты делаешь? — прошептал я.
—Я тоже хочу. Трахни меня в попку опять, я там чистенькая, сам же мыл, — сказала Дженн и нырнула под оделяло и стала делать мне миньет.
—А смазать как? — спросил я, пока мой член принимал боевую стойку.
—Оближешь мне попочку, она чистая, — сказала Дженн, прервав миньет. Затем она перевернулась на живот и под одеялом подняла подол своей ночнушки, раздвинув ноги, чуть не столкнув меня с подстилки. Я нырнул под одеяло и начал вылизывать ей анус, попутно разрабатывая его пальчиками, предварительно облизав их. Дженн начала постанывать. Прекратив это, я взгромоздился над ней и направил свой член ей в анус. Дженн вжалась лицом в рюкзак и глухо застонала. Дальше я трахал её где-то минут 15, поглаживая её грудь сквозь ночнушку и целую её шейку, пока мы оба одновременно не кончили. Дженн так и осталась лежать на животе. Я слез с неё и поцеловал, а Дженн ответила на мой поцелуй.
—Спасибо, Майкл! — сказала она. —Ладно, я спать. Спокойной ночи.
—Спокойной ночи, — ответил я и снова поцеловал ее.
—Ты сейчас будешь спать или сначала дневник? — спросила Дженн.
—Дневник — это святое, — ответил я и ещё раз поцеловал Дженн, которая обняла руками свой рюкзак и через пару минут я услышал лёгкое посапывание. Кэмпбеллы тоже уже закончили свой марафон любви. Ладно, сейчас запишу всё, что сегодня произошло и тоже баиньки. Завтра предстоит большой день.
Порно библиотека 3iks.Me
5058
22.04.2024
|
|