Стоя на сцене, избитый и в синяках от побоев со стороны рабыни-госпожи, я не мог не наблюдать за происходящим вокруг. Через прозрачные стены всё было отчётливо видно. Это место, этот бункер, было притоном беззакония, где сексуальное рабство практиковалось открыто и без стыда.
Я наблюдал, как несколько охранников с электрошоковыми дубинками патрулировали территорию, сменяя друг друга каждые пару часов. Скорее всего этим дубинками они наказывали рабынь, как делал это один из главных бандитов в этом городе. Их присутствие было постоянным напоминанием о расстановке сил, действовавшей в этом месте. Я заметил, что у одного охранника были противогазы и кислородные баллоны — необходимая мера предосторожности в таком замкнутом пространстве, как это. То что этот бункер размером с бомбоубежище для приличного количества людей, не отменяет возможности пожара. Пожар под землёй гораздо опаснее, чем на поверхности. Опасность представлял не столько огонь, сколько дым, он просто не может выйти через окна или какие-нибудь прочие отверстия. Дым будет подниматься вверх, а значит через выход на поверхность. Нужно очень постараться, чтобы добраться до поверхности, не задохнувшись. Противогазы были нужны в случае эвакуации при возгорании. Люди здесь хорошо подготовились.
Готовя обед для госпожи, я не мог не обратить внимание и на другие детали. Я увидел кабель, идущий вдоль стены, обеспечивающий освещение главной сцены. Я также изучил местонахождения камер, расположенные по всему видимой мною части бункера и следящие за каждым нашим шагом. Но мое внимание привлек тот бандит, следящий за своим товаром. Он стоял в отдаленном месте, вдали от любопытных глаз камер.
Глухая или слепая зона, как там выражаться правильно? Видимо он не хотел светиться, и администрация специально выделила ему эту зону. Однако, он должен двигаться. Возможно ли, что тут есть маршрут, где можно быть не замеченным камерами? Я не проходил, по всем коридорам, поэтому естественно не знал обстановку. Я должен узнать, где помещение мониторинга. Скорее всего там можно найти весь компромат на эти лица в зале, и то что твориться в этом месте. Если мне удастся попасть в комнату, и получить данные, то я могу нанести серьёзный удар этой организации. Они легко могут замять одно дело, но смогут ли они справиться с массовым разоблачением их клиентов?
Итак, я вижу очертания плана. Я устраиваю пожар, начинается паника, я захватываю балончик с кислородом, где-то рядом должна быть кислородная маска. Противогаз не подходит. Слишком крупный, а моя голова маленькая. Я захватываю один из электрошокеров дубинок, используя маску, бегу в комнату мониторинга по слепым зонам. Вырубаю охранника электрошокером, если он будет ещё там и беру флэшки, диски и любые другие носители информации. Ну и сматываюсь, конечно. Есть много переменных и одна большая проблема, которые мешают сформировать этот план целиком. Как забрать маску и электрошокер? Мне нужна зажигалка или спички. И как, чёрт возьми, исполнить этот план в теле ребёнка?
Мой взгляд привлекла моя мать, которая сидела в первом ряду и выглядела совершенно расстроенной. Ее глаза были широко раскрыты от беспокойства, а руки крепко сжаты на коленях. Я почувствовал укол вины за то, что причинил ей такие страдания, но знал, что все это было частью плана. Да и пора ей перестать жить в своём наивном извращённом мире. Рядом с ней была моя няня Соня, застенчивая и робкая женщина. Она теперь горячо молилась, ее глаза были закрыты, а губы молча шевелились. Я знал, что она просит небеса о моей безопасности и благополучии, и почувствовал, как тепло разлилось по моей груди. Несмотря на ситуацию, я был благодарен за ее присутствие и ее непоколебимую веру в меня.
Продолжая нарезать овощи и помешивать кастрюлю, я заметил, что некоторые зрители начали расходиться. Вероятно, они ожидали, что представление уже должно было закончится, и устали ждать. Но людей все еще оставалось много, и я чувствовал на себе их взгляды, пока работал. Те, кто остался, больше не выкрикивали оскорблений и не издевались надо мной. Они словно поняли, что нет смысла кричать на ребенка за его глупые слова. Но я видел гнев и разочарование на их лицах и знал, что задел их нерв. Я понимал их "горе". Если бы кто-то сказал мне, что я трахаю женщину неправильно, я бы тоже разозлился. Да даже просто написал об этом. Это как сочинить порно-рассказ с одной тематикой, и оскорбить сексуальный фетиш читателя. Явный способ заиметь хейт в свою сторону. Но мне нужен был их гнев. Провокация была частью плана. Но чего я не ожидал, так это реакции некоторых зрительниц. Я предполагал, что большинство женщин любят альфа-самцов и что они будут на стороне мужчин, которые меня ненавидят. Никто не станет на сторону пиздолиза, пусть и мелкого. Это не моя низкая самооценка. Это факт. Раз они тут, то они явно не святые. Они любят посмотреть на страдания других баб. Они также презирают их. Но оглянувшись вокруг, я увидел в их глазах отсутствие ненависти ко мне. Вместо этого я увидел любопытство и интригу. Именно сейчас я понял, что женщины не так просты, как я думал. Они были сложными и многогранными, и их нелегко было классифицировать. Возможно, им просто надоело смотреть на одно и тоже, а тут что-то новое. Из-за болезни в прошлой жизни я мало общался с женщинами. Да и никто мне не давал. Больной дохляк мало кого привлекал. Точнее
Порно библиотека 3iks.Me
2213
11.07.2024
|
|