выплёвывает обильные хлопья крови, протащившись по дорожной пыли ещё метр. Взмахом копья глубоко разрезаю её левую грудь - форма тотчас опадает, в ране мелькает жёлтый жир, на траву льётся алая кровь...
— Ар-г-х! - стон боли. Клык зажимает рану рукой. - Хватит!.. Не смей, тварь!..
Толчком ноги, словно грязное животное, к которому мерзко прикасаться, я опрокидываю зелёное тело на спину.
Я с ней не дерусь - я её избиваю, унижаю, ломаю, как только могу, она поймёт только грубую силу. Эта женщина должна потерять всякий интерес к Намирре, пускай и таким образом.
Нависаю над Клыком, словно каменная глыба.
Десять долгих, тягучих секунд я топчу её некогда красивое лицо ступнёй. Ломая нос, рассекая скулы, превращая женский лик в кровавую маску из мяса. Между ударов слышны слабые стоны:
— Стой.. Перестань... Хватит... - пытаясь меня оттолкнуть, вслепую шарит по бедрам...
Резкий взмах жалом копья и я сношу зеленокожую руку почти до плеча, отшвыривая обрубок в траву!
Резкий вскрик боли сменяется криком женщины, полным страданий и боли. Она плачет?! Я вижу слезы, что текут из заплывших глаз.
Да, я давно перешла все границы в своих истязаньях - передо мной изувеченная женщина, что молит о пощаде. Клык кричит, словно ребенок и этот крик бьёт по ушам.
Я же... Я же не знала! Я не хотела, не думала, что она сдастся так просто!
Но что сделано - того не воротишь. Клык больше не воин, не лидер. Зеленокожая женщина, зажимая культю, неровной походкой бредёт прочь, в попытках уйти. Её настигают пару стрел на излёте, пронзая плечо и бедро.
— Х-н!.. - громкий всхлип и Клык падает в пыль. Собрав остатки сил, женщина всё же встаёт и продолжает уже ковылять, роняя кровь по дороге.
Почему? Почему!? Она ведь похожа на дикого зверя! Почему она плачет?...
Сегодня чудовище здесь - это я...
Бандиты видят, что их лидер бежал и реакция следует незамедлительно: всё еще огрызаясь и укрываясь щитами, налетчики спешно покидают стены. Уцелевшие бойцы, держась из последних сил, бьют им в спины настигая самых невезучих.
. .
Когда укрепления были полностью под нашим контролем, разбитые ворота закупорили перевернутой повозкой и занялись ранеными. Пятеро из присланных в подкрепление были мертвы. Раны же лёгкой и средней тяжести были практически у всех. В этот момент пришла депеша с докладом: на восточные ворота было совершено нападение, но защитники удержались, практически не понеся потерь.
За стенами слышались стоны раненых мародёров, тех кто не смог отступить и кого бросили подельники.
Перемахнув, через бревенчатые укрепления, подхожу к первому же раненому. Хватаю за древко стрелы торчащее у него из живота и начинаю крутить:
- Говори, - я сегодня уже проявила себя. Ещё немного дерьма в мою карму - сильно не повредит...
Налетчик заходится в крике:
- А-а-х-а-а! Хорошо!.. Я понял!... Отпусти, я скажу!... - он ранен, товарищи бросили его. Не думаю, что он с подельниками связан узами кровного братства.
— Ваша банда. Говори всё, что знаешь...
. .
Раненый успел частично подтвердить мои размышления.
Клык обладала подавляющим авторитетом благодаря силе, но теперь, после поражения, её позиции значительно снизятся. Заместитель - Рябой Ондис - давно точил зуб на атаманшу, не решаясь прямо выступить против. Теперь же у него появится возможность переманить значительную часть бойцов на свою сторону и начать свару за власть. Это, я надеюсь, должно отвлечь банду от грабежей хотя бы на время. А там, глядишь, и имперская гвардия подойдёт, завершить начатое нами.
Раненый так же сказал, что не считая сотни, что пришла под наши стены, в лагере оставалось около ста пятидесяти человек. В итоге, общее число Налётчиков Кривого Клыка было значительно меньше, чем говорила молва.
Они расположились на запад от деревни, на расстоянии одного ночного перехода...
. .
Аня, завидев меня, несмотря на запрет бабушки сразу же бросилась в объятия. Впрочем Дороти было сейчас не до того - раненые ожидали лечения.
Меня окружили деревенские, признательно хлопали по плечам, благодарили. Мои измывания над Клыком были укрыты стеной и скрыты от взора деревенских. Удачная случайность, иначе бы меня сейчас не обхаживали так дружески.
Впредь стоит быть осторожнее с подобными выходками. Когда, вроде бы дикий зверь, начинает плакать и молить о пощаде - мораль и боевой дух здорово падает. И тот, кто зверя победил, уже сам, в глазах товарищей может оказаться монстром. Не знаю, приняли бы селяне мой поступок или осудили. Я совсем не знаю местных норм морали и поступила довольно опрометчиво.
Старательно делаю вид, что не понимаю, за что мне все похвалы. Да это и не далеко от истины, ведь сражались то мы в самом деле сообща - это не только моя победа.
Ко мне приблизился тот самый дед, по имени Тай, что оказался, к тому же, и деревенским старостой.
- Скромность в юные годы - это похвально, но излишне - только во вред, - Тай смотрел всё тем же пронзающим взглядом. - Позвольте узнать ваше имя, спасительница наша.
— Меня зовут Марика, - упираться дальше просто нет смысла. - Меня приютила семья мисс Дойл.
Фамилию Анны я упомянула отчасти, что бы заработать им пару "очков", а отчасти - что бы бабуля Дороти, стала ко мне дружелюбней. Не думаю, что теперь она сможет однажды просто сказать мне "Проваливай!" без объяснения причин.
Вижу как кое кто отводит смущённые взгляды. Думаю я их понимаю: оборванка в лохмотьях, бродящая по небольшой деревне, быстро становится известна всем. А на следующий день она
Порно библиотека 3iks.Me
46767
11.07.2024
|
|