Кое-что новенькое- Читать онлайн

его черт признал:

“Сделала. Решилась”.

Может, нет? – взмолился Родион. Может, выйдет, передумает? Позвать ее, остановить, рассмеяться...

И не позвал, застыл столбом.

И каменел, слушая грохочущий свой пульс, пока двери не открылись и оттуда не вышла она.

Или оно.

Или черт знает кто вообще.

Сняло с головы платок, повязанный по-пиратски (уже было видно, что под ним), и спросило:

– Доволен?

***

Лысая Женька вообще не была Женькой. Она была демоном, пришельцем, криповым сфинксом с приклеенным спереди Женькиным лицом. Только лицом, – без оправы, без ангельской мягкости и без всей привычной Женьки.

И без ее красоты. С какой-то другой красотой, которая почти уродство, – как стыд, который может быть и удовольствием, если в нем нет страха. Так и новая Женькина красота: капни в нее чуть злости – и будет кошмаром, ожившей хтонью темных снов.

Но злости не было. Была растерянность от того, что натворила, немного ужаса, полу-азартного, полу-настоящего, немного слезинок в глазах, которые стали еще круглее. Парикмахер выскоблил ее до блеска: ни пушка ни щетинки на глянцевом куполе, которого не могло, вот просто не могло и не должно было быть у настоящей Женьки...

Родион не мог говорить. Да и Женька молчала. Совала ему макушку, подставлялась под его губы и ладони, прислушиваясь, как они на лысой коже, потом пошла с ним к машине. Доехали в плотной тишине, сдавившей горло.

Вошли к себе, глянули друг на друга...

Родион потом вспоминал, как все началось: он облапил Женькину лысину, прильнул к ней щекой, влизался – Женька ойкнула, толкнула его; он поймал ее, стянул топик (она впервые сопротивлялась, отпихивала его, но фигушки, никуда не деться от озверевших лап), быстро осталась голой и была в этом виде притащена к зеркалу...

– Лысая! – рычал Родион и хлопал по Женькиному черепу. – Лысая! Лысая!

– Сам лысый! – хрипела Женька, уворачиваясь.

– Лысая башка, дай пирожка!

– Во тебе!

Она пыталась сбежать, но фиг сбежишь от голого Родиона, который валит тебя на пол.

– Раком! – орал он. – Раком, блядь!

Его яйца уже шлепали по откляченному Женькиному веретену, а из горла извергалось с хрипом:

– Еб! Еб! Еб! Твою! Мать! Нахуй! Блядь! Нахуй! Блядь...

– Нахуй! Блядь! – подпевала Женька, глядя в зеркале, как ее ебут раком, голую и лысую, и молотила кулаками по полу.

Такого траха никогда не было у них: жестокого, звериного, без нежности и без пощады. Разверзлась вдруг бездна – и они оба летели туда, отчаянно матерясь; Родион хлестко шлепал Женьку по выгнутому бедру, та надсадно орала в зеркало, терлась об пол и беспредельно кончала, залитая уже спермой до самой матки...

Отвалявшись трупами на полу, они снова вышли: Родион потащил Женьку в очередной салон, чтобы ее там накрасили по-новому, как теперь полагается. Стилист предложила сжечь мосты – сбрить брови, что и было сделано под Женькин визг. Брови оказались последней узнаваемой чертой, без них все окончательно сделалось не Женькино – и лоб, и абрис лица, и глаза, вокруг которых намазюкали столько, сколько не было на Женьке за всю ее жизнь, хоть она красилась как все – щедро и с кайфом. Губы стали темно-вишневыми, скулы заострились – перед Родионом сидела женщина-вамп, или существо-вамп, или как назвать эту извращенную бесполость, которую дало тотальное выскабливание Женькиной головы. Брутальное, порочное, лет на десять старше Женьки, существо пялилась в зеркало так удивленно, будто видело там ход в мир иной.

Это наверняка была самая офигевшая женщина-вамп во Вселенной.

Ты убил ее, говорил Родиону обоюдоострый черт. Ты убил свою Женьку, ее больше нет, – и сам же плавился от этой войны с красотой. Ты убил ее – и ты проиграл, нашептывал чертяка. Все равно она прекрасна.

Следующим пунктом был тату-салон: стилист посоветовала татушку на лысине. Выбрали дракона – как символ той сущности, которая спала в Женьке, прикрытая волосами.

– Считаешь, раньше я была белой и пушистой? – говорила сущность, сверкая Родиону развратной помадной улыбкой. Когда она научилась?

– Пушистой была, – подтверждал Родион. – Белой не уверен. Хотя белой тоже была, правда, недолго.

Он наконец осознал: теперь Женька с ним на ты. Нужно было ее выбрить нахуй, чтобы это случилось, блядь, азартно матерился Родион про себя, а может, и вслух. Женьке было больно под резцом, он держал ее за руку, она старалась не плакать, чтобы не потек новый образ, и потом долго, недоверчиво вглядывалась в темные вспухшие изгибы, змеящиеся на ее черепе.

Революция продолжалась: дальше были бутики, где Родион просадил страшно сказать сколько, – но существу нужна была кожа, металл и каблуки, которых у Женьки отродясь не было. Вот так вот получилось: ни разу в жизни человек не поднимал свои пяточки выше пяти сэмэ. Это просто стыд что такое, говорил Родион, покупая ей сразу две пары – красную и черную. Стыд-позор, блядь. Иди нахуй, хрипел ему дракончик и нагло ржал, выгибаясь перед зеркалом.

Еще пару дней назад Родион выл бы со стыда, представив, что он на нее матом. Сама Женька, бывало, с пацанами или в чатике... но вместе? Какой мат в храме любви? Вот такой, блядь, злорадствовал чертяка, подзуживая Родиона лизать Женьку в лысину и кусать за ухо. Уже дико хотелось ее выебать, о чем Родион и сообщил жене чуть ли не при всех. Та весело послала его, но на улице терлась кошкой и намекала на стриптиз, расстегивая и приспуская все, что можно. С премьерой, говорил ей Родион: впервые жена показала

Порно библиотека 3iks.Me