Кое-что новенькое- Читать онлайн

он помнил – поучение “все время возбуждайте клитор!”, и пальцы его вросли в Женькин секрет, которого он даже не успел разглядеть как следует, но общупал и намял сверху донизу – и скоро уже вошедшая во вкус Женька насаживалась, как могла, на его руку. Потом они оказались в кровати, и Родион глядел в сумасшедшие Женькины глаза, ждущие главного, и наконец кивнул – поехали, мол. И ткнулся в нее голодной елдой.

Женьку вдруг выгнуло и порвало стонами, – от боли, бешено испугался Родион и застыл на полдороге; но Женька забодалась лобком и в три-четыре толчка насадилась на него вплотную, до упора. Кончает, осенило Родиона. Невозможно... но к черту все невозможности: он забыл о них и долбил скулящую Женьку так, как требовал ее бодливый лобок и его, Родиона, семя, которое он уже впрыскивал в клейкую утробу, и это было по-животному грубо – больно, неудобно, почти неприятно, как припадок или бред...

Когда все кончилось, нельзя было ни говорить, ни смотреть друг другу в глаза. Женька и закрыла их, улетев в свою нирвану. Родион осторожно выволок из нее хозяйство, никак не желающее обмякать. Кровищи – на всю простынь. Пару секунд соображал, что с этим делать, но кончились силы, – и рухнул рядом с Женькой.

– Тебе очень больно было? – спросил он, когда смог говорить.

– Немножко, – проурчала Женька в нос.

– Прости, – Родион вдруг ощутил дикое раскаяние. – Прости и... и спасибо, что подарила мне это. Свое тело, такое удивительное, вообще всю себя... спасибо...

Женька прильнула к нему. Это были обнимашки, первые в их жизни (не считая лапанья перед главным). Она влипла в него всей собой, и Родион боролся с комом в горле. Потом решил, что не стоит.

– Чего ты? – шепнул он, когда Женька хихикнула.

– Ничего. Мы так и не целовались. По-настоящему.

– Хочешь?

Она не ответила, и Родион осторожно перевернул ее на спину.

– Если будет противно, скажи, – попросил он и прильнул к послушно раскрытым губам, думая, воняет ли у него изо рта.

***

Но привкус вины остался. В Родионовых глазах это выглядело так: “немолодой козлина ебет влюбленную в него школьницу”. Или: “тебе задаром досталось сокровище, которого ты фиг достоин”. В школу, кстати сказать, Женька ходила, произвела фурор свеженькой фамилией, но Родион там не появлялся. К чему лишний раз глазеть на пацанов и расстраиваться? Почему-то Родион заочно сомневался в том, что он им конкурент.

В первые дни он если и не извинялся после траха, то сопел покаянные комплименты, говоря десятки слов, каких отродясь не бывало у него во рту. А трахал ее Родион много, много – слишком много, как ему казалось. Весь первый день был растянутым на сутки трахом – с перерывами на нирвану и на что-то закинуть в рот. Второй был понедельником: пришлось разлепиться и разойтись по работам-школам; вечером все пошло по новой – пара напряженных минут, чтобы выяснить, не надоел ли Родион своей жене, совместный душ – с Женькиного одобрения, – первое ее пристыженное ощупывание Родионова хозяйства, которое через пять минут трудилось в освоенной уже пещерке, – и так до утра, с короткими перерывами на сон и на ночной жор. Рот Родиона горел от соли, язык нафиг стерся о все Женькины сладкие места, каковыми была вся Женька от затылка до пяточек, и на работе Родион без конца листал голые ее фото, коих наделал уже сотни две.

На третий день кое-что произошло.

Случилось это под утро: Родион только проснулся, не увидел рядом Женьки и ждал, когда она нагрохочется в санузле и вернется к нему. Она и вернулась: бесшумно открыла дверь и вплыла голышом.

Женька всегда одевалась, встав с кровати. А тут – голая, улыбчивая, не прикрывается нигде и несет ему свое тело не спеша, смакуя каждый миг, смущенная и бесстыжая одновременно. Я взрослая, – красовались перед Родионом гордо торчащие груди, – хоть и похожа на девчонку, но я взрослая, я твоя жена и я пришла, чтобы ты меня поимел. Мне стыдно, – говорила ему масляная щелка, – ведь я еще не привыкла быть такой; но это стыд без страха – сладкий, щекочущий, который и сам по себе почти секс...

– Привет, – сказал Родион.

Женька присела рядом, молча улыбаясь, и откинула одеяло. Не может быть, думал Родион и смотрел, не дыша, как она склоняется к его члену и нежно-неуклюже будит его губами. Член вздыбился мгновенно, как по команде, и Женька, кинув в Родиона очередную стыдную улыбку, влезла на него верхом. Взяла член и стала, морщась, вводить в себя, пока не напялилась вся.

Это происходило в полном молчании. Но главное было потом: она нагнулась к притихшему Родиону, ткнулась носом – и вдруг лизнула его в губы. Параллельно Родион ощутил, как член обтягивается живым чулком, выдавливающим из него сладкий сок, – а Женька лизала и лизала, как щеночек, в губы, в нос, в щеки, в глаза и везде, где доставал ее влажный нетерпеливый язык, – то и дело обтягивая член и смакуя его в себе.

Это было слишком. Никто под луной не испытывал такого блаженства; Родион взвыл и рухнул куда-то в кипящую лаву, простреливая Женьку насквозь до позвоночника, – а она лизала и лизала его, слизывая слезы и смешивая их с мятной своей слюной. Бедра ее наращивали ритм, но Родион уже не мог и

Порно библиотека 3iks.Me