В три часа ночи во всех домах небольшого городка свет уже был потушен. Кое-где еще мерцал забытый телевизор. Где-то горели уцелевшие лампочки в подъездах. Но в остальном на улицах установилась редкая и недолгая тишина. Желтый свет уличных фонарей освещал только Главную улицу. А чуть в сторону - стояла непроглядная темень. Дворы, унылые даже днём, сейчас испугали бы любого постороннего неясными, угрожающими силуэтами строений, деревьев и разломанными остовами детских площадок. Городок спал.
Только Зинаида Николаевна не могла сомкнуть глаз. Она лежала, разглядывая трещину на потолке, которая тянулась через всю комнату, витиевато следуя стыку между плитами перекрытий.
"Надо бы сделать ремонт", - думала женщина, глядя на потолок. "Надо. Или не надо? Кому надо?"
Ей хотелось плакать, и она не очень понимала почему. Причины, конечно, нашлись бы. Но любая из них по отдельности не заслуживала никакого внимания. Это были дела житейские, "текучка". И в силу природного жизнелюбия и незлобивости Зинаида Николаевна не придавала им большого значения. "На все воля Божья. Или какая-то там, но точно не её". Она знала и ощущала себя безвольным винтиком в машине судьбы и никогда не противилась этому.
Однако беспокойство копилось, усугублялось, становилось сильнее, и вот она лупит глаза в потолок и не может найти успокоения. Она завидовала мужу, Евгению, который мирно похрапывал рядышком. Родной, хороший человек. Они были с ним уже тридцать лет. Тридцать! Только подумать! И ей снова захотелось плакать, теперь от осознания своего возраста и ушедшей молодости.
Это была молодежная любовь. Все как в классике, с ухаживаниями, признаниями, первыми поцелуями и трепетными объятиями. Шаг за шагом она открывалась ему, а будущий муж нежно и осторожно разведывал её всю, принимал и брал в свои крепкие руки. Грех жаловаться, но за тридцать лет они стали образцовой семьёй, ячейкой. Обросли квартирой, дачей, автомобилем. Воспитали двоих детей, которых поставили на ноги и выпустили в большой мир.
Чего еще желать?! Но почему ей так неспокойно и тревожно?
Она догадывалась о причине. Всё изменил один случай, произошедший на днях. Зинаида поднималась домой, когда на лестнице её нагнал подвыпивший сосед сверху. Он поравнялся, как-то прижался к ней, положив руку на её выступающий массивный зад, обтянутый юбкой, прямо посередине, даже чуть запустив руку снизу, между ног, и громко и от всего сердца похвалил её корму в том смысле, что был бы "не прочь".
В двадцать лет Зинаида бы испугалась и дала стрекоча. В тридцать - съездила бы наглецу по морде. В сорок - устало оттолкнула бы и ответила тем же матом. Но в свои пятьдесят она только крутанулась высвободившись, и неожиданно смутилась сама, покраснела, остановившись и потупив взгляд, как корова, пропустив посмеивающегося соседа вперед. Почему она так поступила? Что с ней произошло? Почему, наряду с возмущением, в ней вдруг всколыхнулось такое сильное возбуждение, что она почувствовала как намокла? Над лобком засаднило, налилось тяжестью. Губы, клитор набухли и чувствительно тёрлись о бельё.
Как так случилось, что прикосновение так разожгло её чувства, и она оказалась не против, чтобы этот грубый мужчина исполнил свою угрозу и действительно, насильно затащил ей к себе, задрал бы подол, стащил колготки с трусами и взял её всю такую приличную и верную, хватая за расставленные ноги, мял зад и между булками, притягивал к себе, елозил небритым подбородком по груди, засасывая расплывшиеся соски, и ебал, ебал, ебал своим наверняка крепким и толстым членом до умопомрачения...
Сосед был знатным проходимцем. Она неоднократно слышала над головой характерные звуки и вскрики, даже несколько раз встречала довольных дамочек, спускавшихся из соседской квартиры. Были среди них женщины как и сильно помоложе, так и не слишком отличающиеся от Зинаиды Николаевны. "Надо же, какой охотник!" - Осуждающе думала женщина. "А эти-то, давашки, бегут к нему стремглав, будто мёдом намазано, ни стыда, ни совести! Никакого самолюбия!".
Зинаида кое-как добралась до дома, рухнула на диван и долго не могла успокоиться, ощущая в животе предательские вибрации и щекотание между ног.
"Это точно - климакс! Так бурно реагировать на приставания какого-то кобеля!" - Думала Зинаида. Она читала, что у женщин бывают такие заскоки, когда очередная гормональная перестройка выводит её тело из репродуктивного периода. "Сдурела баба, разврату захотела, непотребства! Они, поди, и в рот у него берут, позволяют всякое, "- что она даже опасалась представлять. Фантазии живописно рисовали скотские пошлейшие картинки, как именно сосед управляется с этими барышнями, и она украдкой даже представляла себя на их месте.
Её отношения с мужем были ровные и спокойные, как и весь брак. Еще в период ухаживаний и первых ласк, Зинаида открыла для себя волшебство клитора и с тех пор всегда получала удовольствие только таким образом. Муж непременно заботился о ней, после обычно короткого полового акта. И даже если их было несколько, особенно по молодости, чтобы "дойти", ей всегда в конце требовался умелый палец мужа на своём маленьком пупырышке.
Такой секс устраивал супругов, и неясные желания, которые бродили в разные периоды времени в её голове под влиянием разных внешних впечатлений, так и оставались призрачными мечтами. Этой ночью, лёжа в постели, не смыкая глаз, Зинаида Николаевна поняла, что снова возбуждена и взволнована, хочет "другой" не обычной домашней, плотской любви. Члена мощного, сильного, который бы задержался в ней надолго, долбил сильно и требовательно, так чтобы она тоже смогла насладиться этим чувством наполненности внутри, и не чувствовать себя покинутой едва настроившись
Порно библиотека 3iks.Me
2997
01.08.2024
|
|