Сон в летнюю ночь- Читать онлайн

это помогло бы ей разглядеть. Потом высунулась по плечи. Потом выдвинула ногу...

Похоже, придется выйти и проверить. А если нет? – холодела Ника. Если нет там никакого белья? Как я тогда назад? Да есть оно, не придумывай, говорила она себе – и решительно шагнула в густую прохладу ночи.

Дверь мягко закрылась.

Ничего, все равно звонить, думала Ника, обхватив себя руками. Все равно будить родителей, какая разница, снизу или на этаже. Зато я буду одетая, заранее радовалась она, ступая по колкому асфальту. Зато не будет этого позора, зато...

Веревки были пусты.

Минуту или больше Ника убегала от этого факта. Она пряталась от него, как малявка. Она не хотела, не могла признать очевидную вещь.

Но все-таки пришлось.

Ты голая, проговорила она себе, вмерзая ногами в теплый асфальт. Ты абсолютно голая во дворе и не можешь вернуться так, чтобы тебя никто не увидел. Ты голая и пьяная. И еще ты беспросветная дура, потому что...

Дальше думать было нельзя, и Ника ни о чем не думала, а просто раскачивалась, обхватив себя руками.

Потом прислушалась. Нигде никого не было. Глаза привыкли к темноте и видели все вокруг – сарай, качели, свое голое тело. Было отлично, вот просто превосходно видно, что оно голое, и Ника взвыла, тут же прикрыв рот рукой.

Не издавать звуков, внушала она себе. Сидеть тихо как мышка – и тогда твоя смерть, может быть, отсрочится на... на сколько?

Ника посмотрела наверх. Там были звезды. Много. Яркие, каких никогда не увидишь вечером. Может, эти легенды про цветы папоротника в купальскую ночь, думала Ника, – это просто кто-то видел, как звезды в воде отражаются? Тоже мне, нашла о чем думать...

Тело устало жаться и требовало свободы. Леденея, Ника расправила руки, плечи, выгнулась, сделала пару шагов. Дул легкий ветерок – и телу было в нем хорошо. Телу вообще хорошо голым, вдруг поняла Ника. Душа подыхает от страха – а тело кайфует, только бы не сжимать, не неволить его. На вот, кайфуй, наслаждайся, – подставила она себя ветерку, распахнув руки и ноги. Как же это стремно и приятно – когда прохлада по голым бедрам. Именно голым, чтобы не было там ничего, даже трусов. И соски так вкусно холодятся, будто их трогают невесомыми мятными руками...

Волна физического кайфа захлестнула Нику, шалую от наготы, и ей казалось, что она сейчас взлетит туда, где темно и звезды. Выхода не было – вообще, вот просто никакого, – только теперь осознание этого жуткого факта почему-то пьянило и леденило нервы. Я голая, думала Ника и медленно кружилась на асфальте, – голая, голая, голая-голая-голая-голая-голая...

Кружась, она заметила на скамейке банки с краской и кисть: сосед дядя Толик не докрасил сарай. Ника поежилась.

Почему-то всегда, когда она видела что-нибудь лакокрасочное, оживало это странное чувство – будто ее саму вот-вот измажут и выкрасят, хотя никто же не собирался. Может, потому, что она видела в детстве, как мама красила двери голыми руками, голубыми по самые запястья, и на лице у нее были голубые брызги. Ника тогда страшно испугалась, что мама сейчас погладит этими голубыми руками ее, Нику, и спряталась под верстак, но потом не выдержала – вылезла и подглядывала за голубой мамой.

– Хочешь, тебя покрасим? – ткнула мама кистью почти в самую Нику.

– Нееет! – взвизгнула та и удрала в свое укрытие. Но потом снова вылезла и смотрела, вдыхая острый запах акрила. От него еще сильнее чувствовалась беззащитность перед краской, которой кто угодно может мазнуть Нику в любом месте – хоть по одежде, хоть прямо по живой коже...

Тем более, если Ника голая.

Она стояла и снова вдыхала тот самый запах, коловший ноздри. Странная мысль пришла ей в голову; Ника отгоняла ее, как могла, но мысль не отгонялась. Если ты нарисуешь на себе одежду, твердила мысль, и позвонишь в дверь, мама с папой спросонок не заметят, что ты голая. А там быстренько в душик – и вуаля! В дамках.

Не надо, просила себя Ника, медленно подходя к краске. Дядя Толик убьет.

Это был такой смехотворный аргумент, что она не сдержалась – хихикнула. И открыла банку.

Краска была темно-зеленая – сейчас этого не было видно, но Ника помнила со вчера. И она пахла именно так, как должна была, только в десять раз острее. И страшнее.

Ника взяла кисть, макнула ее, вытащила, слушая, как плюхаются обратно тягучие капли. И ощутила под пальцами липкую скользоту.

Все. Поздно.

Миллионы мурашек впились в Никино голое тело. Она задержала дыхание, постепенно выдохнула и поднесла кисть к бедрам. Просто трусики, думала она. Просто нарисую себе труселя. Для начала.

И медленно, медленно, очень медленно приблизила капающую кисть к коже. Одна из капель упала на ступню (аааа!..). Мазнув себя, Ника заскулила от холода, отдернула руку и с ужасом смотрела на широкое пятно на бедре. Потом снова поднесла руку, мазнула еще, еще...

Краска легко растекалась по коже приятной мятной скользотой. Три-четыре мазка – и Ника выкрасила себе весь перед ниже пупка.

Надо ведь и письку тоже, думала она. Это ведь труселя. Раздвинула ноги и сунула кисть туда.

Новая волна мурашек окатила ее. Какое-то время Ника застыла раскорякой, медленно ворочая кистью между ног. Потом очнулась: вдруг кончился воздух. Еще не хватало дрочить этой кистью, ругала она себя, жадно вдыхая ночную прохладу. Еще загонишь в себя эту химию. Вот, глянь, что ты наделала!

Труселя не получились: в краске была вся внутренняя

Порно библиотека 3iks.Me