У моей жены родился ребенок- Читать онлайн

имя ребенку?

— Да. Я назвала ее Хоуп. — При этих словах мы оба расплакались.

Я пробыл в больнице еще две недели, прежде чем меня выписали на службу ограниченно годным. Ограниченно годный режим обычно означал, что вам не нужно выезжать в поле и тренироваться. Это было бы очень сложно, потому что мои рука и нога все еще были в гипсах. Прошло еще несколько недель, прежде чем их сняли.

Время шло, и все шло гладко как в нашем браке, так и в моей карьере. Через два года после того, как мы потеряли ребенка, нас перевели в Гейдельберг, Германия. Мы провели там три года, передвигаясь по всей Европе. Там меня повысили до майора. По истечении этих трех лет нас перевели в Форт-Льюис, штат Вашингтон. Будучи майором, мы получили офицерскую квартиру Полевого класса. Она была намного лучше, чем Ротного класса, и в ней был гараж, а не просто навес для машины. (Ротный класс означал второго лейтенанта, первого лейтенанта и капитана. Полевой класс – от майора и выше.)

Когда мы переезжали в Льюис, все вещи, которые мы взяли с собой в Германию, были возвращены обратно. Мы распаковывали эти коробки, а также те, которые мы сохраняли здесь и не брали с собой. Коробки были сложены в каждой комнате.

Лидия отправилась в офицерский клуб на собрание "новичков". Там она могла познакомиться с другими женами и завязать новые дружеские отношения.

Пока ее не было, я оставался в нашей квартире, занимаясь распаковкой и расстановкой вещей. С помощью ножа для разрезания коробок я вскрыл одну из многочисленных коробок и начал вынимать из нее вещи. Это была коробка, которую мы хранили, пока были в Германии. Примерно, на полпути вниз оказалась небольшая деревянная шкатулка, которую я не помнил, чтобы видел раньше. Я положил ее на стопку коробок и открыл. Моя жизнь изменилась навсегда.

В ней лежала небольшая пачка конвертов, перевязанная розовой ленточкой. Отодвинув ленту, я взял в руки верхний конверт. Он был не запечатан, и я открыл его. Внутри лежал официальный документ с надписью "Свидетельство о рождении". Когда я взглянул на документ, мой разум начал туманиться. В нем говорилось, что девочка весом 7 фунтов 6 унций (3 кг) и длиной 19 дюймов (48 см) родилась живой, и была указана дата. Это была та самая дата, когда Лидия сказала мне, что наш ребенок был мертворожденным. Девочку назвали Хоуп. Далее говорилось, что мать звали Лидия Джейн Сэдлер, урожденная Джонстон. Там, где указывалось имя отца, стояла запись "Неизвестно". Внизу свидетельства были два маленьких чернильных отпечатка ножек.

Я попятился назад, буквально упал на диван и долго смотрел на документ. Оставив его на диване, я встал и подошел к стопке конвертов. Поднял следующий конверт. Он тоже был не запечатан. Я достал из него многостраничный документ. Это было свидетельство об удочерении. Я прочитал его несколько раз. Суть его сводилась к тому, что девочка по имени Хоуп, рожденная Лидией Сэдлер, была отдана на удочерение и лишена всех родительских прав. Далее говорилось, что "поскольку личность биологического отца неизвестна, его разрешение не требуется".

Далее говорилось, что имя и местонахождение приемной семьи должны оставаться в тайне и не допускается абсолютно никаких контактов между приемной семьей и миссис Сэдлер.

Я просмотрел оставшуюся пачку, и, в основном, это были письма от меня.

Я был в полном шоке. Это должна была быть самая большая ложь в истории лжи. В голове не переставали возникать вопросы. Такое не делается в одночасье - это требует планирования... или так я думал. Если она знала, что я приеду на роды, значит, она уже планировала удочерение? Отец "неизвестен" Если я не был отцом, то кто им был? Судя по всему, даже она не знала. Мы были женаты шесть лет. Со сколькими мужчинами она спала за это время? Знала ли она их?

Мне стало не по себе.

Мне удалось вернуть самообладание, чтобы положить все на свои места. Я даже перепаковал и заклеил коробку, в которой все находилось. Именно в тот момент, когда я заклеивал коробку, то увидел "Бумаги и детские воспоминания Лидии", написанные маркером с четырех сторон. Если бы я увидел это, то точно не стал бы ее открывать. Она должна была это знать. Даже в браке нам нужно личное пространство и мысли. Переставив несколько других коробок, я положил коробку среди них, стараясь сделать вид, что не заметил ее.

Я вышел на улицу, чтобы посидеть на задней площадке и подышать свежим воздухом, потому что внутри я задыхался.

Что мне теперь делать? Как вообще об этом говорить? Я был растерян. В голове не было ни одной мысли о том, куда идти и как туда добраться. Мне нужен был совет. Если бы я пошел к родителям, они бы взорвались и попытались убить Лидию. Я был их единственным ребенком, а значит, и единственной надеждой - я понял иронию - надеждой на внука.

Я мог бы обратиться к ее родителям, но такая перспектива не внушала мне доверия. Близких друзей у нас не было. В армии так много переездов и встреч с разными людьми - это тяжело и для семьи, и для дружбы.

Я все еще был там, когда она вернулась домой. Она нашла меня на улице.

— Привет, милый. — Она поцеловала меня в щеку. — Сколько ты успел сделать?

— Достаточно, — ответил я довольно уклончиво.

Я редко бывал

Порно библиотека 3iks.Me