что он значит?
— Только вверх, - зачем-то соврал я и придумал наш с Антоном девиз.
— Правильно. Только вверх, - сказала Маша и мы пошли домой.
На кухонном столе лежал листок, вырванный из тетради в клеточку. Красивым, ровным и круглым почерком было написано – «Мария! Откуда вещи и продукты? Утром приду и будет серьёзный разговор!»
— Блин! Кричать будет, - сказала Маша и поставила свой пакет на пол возле столика.
— Может при мне не будет? – я тоже поставил пакеты.
— У неё вообще инфаркт будет тогда, мужик у дочи ночует.
— У тебя никто не ночует что ли?
— Представь нет! - с вызовом сказала девушка и зло прищурила свои лисьи глаза.
— И что делать?
— Буду ждать, когда закончит кричать, но тебе тут делать не чего. С утра уйдёшь, погуляешь. У «Родины» встретимся?
— Давай так.
— Дим всё хорошо, просто мама это мама. Она изменилась после папиной смерти. Мы обе. Раньше она всегда смеялась, папа шутил. Ладно что теперь. Чем займёмся?
— Как ты думаешь?
— Сначала еду в холодильник, писю нюхать и спать, - сказала девушка и стала разбирать пакеты.
— Я днём не сплю.
— В душ иди, ты ночью спал же. А я? Да шучу я. Думаешь дам тебе заснуть? Ты будешь пиво?
— Буду, - я потянулся к бутылке, выставленной на стол.
— Ой магнитофон! – воскликнула Маша и вышла из кухни.
Я сел на табуретку, с удовольствием сделал длинный глоток свежего напитка.
— Дим иди сюда, - послышалось из Машиной комнаты.
Поставил пиво на стол. Вышел из кухни к Маше.
— Блин Дима, тут пакет какой-то, где батарейки должны быть. Что это? Блин это травка. Что делать? – спросила Маша, принюхиваясь к содержимому, мутного, целлофанового пакета.
— Сухари сушить, не знаю я что делать. Выкинь.
— Да ты что? Тут вон сколько. Стакан наверно.
— На хороший срок заехать можно. Кто в душ первый?
— Давай ты, я музыку послушаю.
— Где шампунь который купили?
— В пакете, а полотенце в ванной висит.
— Пойду тогда?
— Иди, - Маша стала копаться в магнитофоне, вставляя обратно дверцу батарейного отсека.
— Выкинешь?
— Выкину, с балкона.
— Распотроши чтобы разлетелось.
— Ладно, иди уже!
Мы по очереди сходили в душ, наскоро перекусили бутербродами, Маша, после душа, с головой, обмотанной полотенцем, сидела напротив и улыбалась.
— Что ты смеёшься? Я смешной?
— Нет, просто. Смотришь как голодный.
— На колбасу?
— Если бы. На титечки мои смотришь.
— Халатик такой. Вот и смотрю.
— А я под ним без трусиков.
— Это я уже понял. Ты их в помещении не признаёшь.
— Тебе не нравится?
— Очень нравится.
— Доел? Убираю?
— Да, спасибо.
— Тебе спасибо, - сказала Маша, поднимаясь с табуретки. – Покурим ещё?
— Конечно.
— Только я не хочу пиво, давай сок откроем?
— Я пиво, ты сок.
Маша открыла дверцу холодильника, поставила туда тарелку с бутербродами. Задрала коротенький подол халатика, покрутила обнажённой попкой, оглянулась. Плечом захлопнула холодильник. Хрустнула пробкой от коробки с соком, открывая. Густой, жёлтый напиток полился в кружку.
— Я всё про Чапаева думаю. Как он там, в Монголии? – спросила Маша.
— Едет, степь кругом.
— Они как три богатыря на картине, - сказала девушка.
— Точно. Василий Иванович в даль смотрит.
— А Петька в бубен камлает.
— У Аньки тогда, во рту, эта штука, как у чукчей, бень-биу-биу, - Маша изобразила игру на варгане.
— Я представил, и услышал даже.
— Дим.
— Да.
Маша отпила из кружки, облизнула губки, - а у меня маленькая попа? – спросила она.
— Пошли уже курить Машунь.
— Ну скажи, - Маша, по-детски, растянула слово. - Маленькая? - спросила Маша, выходя из кухни.
— Нет.
— А какая?
— Она у тебя, не знаю, спортивная что ли. Узкие бёдра и попка ух. Крепкая такая. В новых штанишках так торчит сильно.
— Что правда?
— Будто не видела Маш.
Мы прикурили сигареты.
— Услышать хотела, а то у меня грудь вон какая. А попка подкачала.
— Не подкачала она у тебя. В киоске, когда раком, ух какая!
— Да! Здорово было. И член у тебя не падал потом. А тётя Таня. Наверно дрочить домой побежала.
— И кто из нас извращуга?
— Оба. Вон у тебя что-то оттопырилось. Про тётю Таню вспомнил?
— Попочку твою вспомнил. Как она туда-сюда мелькала. Бросай уже свою зубочистку дымящуюся.
— Сильно хочешь?
— Вообще.
— И целоваться не будем?
— Давай вставим и будем целоваться?
— Ты мне начинаешь нравится, - сказала Маша и притушила свою сигарету.
Вошли в мамину комнату.
— Где? – спросил я, обхватывая Машу за талию.
— Давай тут. Диван больше.
— Давай.
— Вот тут дёрни, и подними, он разложится.
Диван под моими усилиями загудел пружиной механизма, что-то щелкнуло внутри, и он раскрылся. Я обернулся, Маша стояла уже голая. Проходя мимо, провела рукой по моей спине. Легла на диван и согнула ноги.
— Снимай штанишки, будем целоваться как ты хотел, - Маша широко развела колени. Подняла таз. Розовая щёлка распахнулась.
Я торопливо стал стягивать джинсы вместе с трусами. Маша с улыбкой на губах смотрела за моей суетой с одеждой.
— Не упади хоть. Или падай, только лицом сюда, - девушка провела своей ладонью по холмику светлых волос на лобке. – А ты тоже спортивный, плечи, грудь. Красиво.
Наконец я освободился от одежды. Притянул Машу за ножки к себе. Приставил головку к влагалищу, надавил. Сухие половые губы прилипли к стволу и натянулись. Маша ойкнула. Вышел из девушки. Головкой провел по клитору, по губкам, размазал свою смазку по девичьей писе. Снова
Порно библиотека 3iks.Me
4695
08.09.2024
|
|