Грустная мелодия- Читать онлайн

душ? Холодный?

— На балконе помёрзнем.

— Маша! Ты выбросила?

— Выбросила! Потом.

— Маша, Маша! ты маленькая хулиганка, пошли мёрзнуть, - сказал я, поднимаясь с дивана.

— «Холод, на дворе, собачий холод,

а в моей писюльке благодать», - пропела Маша. – Фуу, блин блинский. «Иду, иду», - сказала Маша, и поднялась с колен.

— Какая же ты всё-таки Маша!

— А ты так умный, как у Ленина ботинок.

— Я хотел сказать...

— Выходи, зажигалку сигареты взял?

— Ага, в кармане, - сказал я и похлопал себя по голым бёдрам.

— Там всё лежит, вспомнила.

— Вот расскажу Антону про тебя, посадит на хлеб и воду, - сказал я, когда мы вышли в ночную прохладу.

— Дай прикурить, - сказала Маша. Затянулась глубоко. Выдохнула в звёздное небо. – На хлебе и воде нормально, вы на воде попробуйте, золотые мальчики.

— Извини.

— Проехали.

Мы замолчали. Курили, облокотившись на старые, пластмассовые перила балкона.

— Не говори Антону.

— Конечно, я в шутку.

— А я серьёзно. И сигареты брошу. Извини за золотых мальчиков.

— Проехали, как ты говоришь.

— Главное, чтобы не приехали.

— Хоть стихами перестала говорить.

— Холодно, обнимешь?

— Конечно.

Я притянул девушку к себе. Прохладная попка упёрлась мне в пах.

— Только не говори ничего.

— Молчу.

Мой член предательски встал. Упёрся в сомкнутые бёдра девушки. Маша оглянулась. Посмотрела мокрыми глазами.

— Стихи он значит не любит, а на грустную девочку встаёт? – Маша улыбнулась.

— Он сам Маш. Я не хотел.

— Он поумнее тебя будет. «В веселья час, и час разлуки». Блин, опять началось. Фуу, - Маша отвернулась, затянулась сигаретой и выдохнула.

Я, свободной от сигареты рукой, обнял девушку за грудь. Девушка притянула мою руку к губам и поцеловала. Этой же рукой потянулась к моему заду и заставила прижаться ближе к себе. Снова затянулась.

— Давай и пиво больше пить не будем? – сказала она не оборачиваясь.

— Губит людей не пиво...

— Ты то хоть не начинай.

— От тебя заразился.

— Выздоравливай, а то на балконе оставлю, - сказала Маша, и сжала мою ягодицу.

— Дим.

— Да.

— Я никогда больше не позволю. Слышишь?

— Да.

— Ни-ко-гда. Не позволю им ко мне прикоснутся. Умру лучше или их убью. Никогда.

— Они не подойдут больше Маша.

— Мрази. Никогда больше.

Грудь девушки вздымалась, я убрал с неё руку.

— Не убирай.

Вернул свою руку обратно. Прижал крепче, согревая крупный, затвердевший сосок. Член так и упирался в сжатые Машины бёдра. Было стыдно, но я ничего не мог с ним поделать. Девушка перестала тяжело дышать. Наши прогоревшие сигареты искрящимися метеорами улетели в темноту ночи.

— Пошли? – спросила Маша, не оборачиваясь.

— Да.

— Я в душ, согреюсь.

Я отпустил грудь девушки, и она вышла не оглядываясь. Зашёл следом за ней в свет и тепло комнаты. Маша уже щелкнула шпингалетом ванной. Я закрыл балкон и сел на остывший диван. В ночной тишине квартиры услышал голос из ванны, - «блядь, блядь, что я творю! Сука блядь!»

Я подошел к двери в ванную комнату.

— Маш, всё нормально?

— Да Дима.

— Что ты там делаешь?

— Реву, - ответила девушка и зашумел включенный душ. – Иди отдыхай, всё нормально.

Вернулся в комнату, надел трусы. Лёг, накинул на себя плед. Лежал и слушал как плещется Маша. «Обломайся с минетом, и с сексом», - думалось мне. И тут же стало стыдно за свои мысли. Пристроил поудобнее так и стоящий член. - «Машка плачет там, а он стоит, как так-то?». Медленно, очень медленно эрекция уменьшалась. Немного подмочил трусы, пристроил утихший член между ног. «Теперь хоть не стыдно будет», - думалось мне. С тюрбаном полотенца на голове появилась голая Маша.

«Подняла большой палец, - только вверх», - сказала она, и вымученно улыбнулась.

Я тоже поднял большой палец вверх.

— Пойдёшь?

— Схожу. Я быстро, - сказал я вставая.

— А что трусы одел?

— Не знаю.

— Не спеши, я музыку послушаю.

— Хорошо, - сказал я и закрыл дверь в ванную.

Посмотрел на себя в запотевшее зеркало. Стянул трусы и забрался в прогретую ванну. Из-за двери послышалась знакомая мелодия. В дверь постучали.

— Открыто, заходи.

Зашла Маша, села на унитаз.

— Ты мойся, я посижу. Шторку не закрывай.

— Намочу.

— Вытру.

Я вынул головку душа из крепления. Включил воду. Стал мыться.

— Я с папиных похорон не ревела. Ничего не говори, мойся. Я тогда сломалась. А сейчас. Сейчас починилась. Поэтому ревела. Я. Знаешь, как жить хочу. По нормальному. Не стесняясь и не боясь. Быть в нормальных отношениях. Гордится собой и своим... Своими отношениями. Носить нормальную одежду. Танцевать хочу и улыбаться танцуя. И всё это будет. Поэтому я ревела. Потому что прошло. Не знаю. Онемение души. Как ногу отсидишь и мурашки. Я давно на свою душу села. Поэтому мурашки со слона. – сказала Маша, и наконец улыбнулась. – С мохнатого, мать его, мамонта. Ты мой доктор. Шприц свой помой как следует, пригодится.

— У меня градусник, - сказал я, помахав намыленным членом.

— Хуядусник. Градусник в попу вставляют.

— Или в рот, - ответил я.

— Тогда градусник. На, вытирайся, - Маша сдернула полотенце со своих мокрых волос. «– Жду градусник», - сказала она и вышла из ванной, оставив дверь открытой.

Знакомая музыка зазвучала громче. Казалось, что это стук моего сердца включили на полную громкость, и басов прикрутили. На этот бит моего сердца, ложился проникновенный женский голос. В полутьме комнаты, натянув на себя новую, розовую кофту, танцевала Мария. Увидела меня, повернулась спиной, поймала ритм и продолжила двигаться в танце, не оглядываясь

Порно библиотека 3iks.Me