И даже из четвёртого класса кто-то. Нравятся тебе уже?
— Ленка, соседка по парте прохода не даёт. Мы ведь живём неподалёку. Она других не подпускает. Но так, может быть. Не понимаю, что они во мне находят.
— Ну, ты смелый. – Понизила голос, чтобы слышали, как можно меньше. Приблизилась к уху. – помогаешь многим. С комсомольским отрядом в дружине. А ещё, немецкий твой...
Он неожиданно положил вторую руку ей спереди на бедро. Чуть выше колена.
— Ухватиться некуда. Можно я за Вас, Татьяна Васильевна? – задышал так близко от живота.
— Можно... - сказала на автомате. Огляделась. Места поручней на самом деле имелись.
В другом дело, - проскочила догадка. Ехать не далеко, и они вышли за остановку, чтобы попасть за продуктами. Им повезло купить не мытую картошку, пачку сливочного масла и всем известный мягкий батон, за восемнадцать копеек. Выкинули сосиски, мгновенно собрав очередь. Не успели...
— Вот, мы скоро уже дойдём. Жаль, ко мне тебя на пустят. Напоила бы чаем. Картошку отварили бы. У нас посторонних нельзя. Даже деток.
— Я уже давно мужчина.
Она засмеялась.
— Ну, конечно мужчина! Кто же сомневается? Галантный, смелый. Настоящий кавалер. Меня в обиду отдать не хочешь.
Теперь они шли только вдвоём. Никто не мог помешать.
— Это ни просто так, Таня. – Он решился форсировать, назвал нежно по имени, как учила тётя Кристина. – Я и немецкий только из-за тебя выучил, и боксом стал заниматься, чтобы защитить.
— Ты что? – она опешила. Встала будто вкопанная. Сумка с тетрадями выскользнула на усыпанный жёлтыми листьями асфальт. – Догадки пёрли наружу сермяжной правдой.
— Таня, я Вас очень люблю.
У неё защемило соски. Кровь стукнула к голове. Повело. Шаг в сторону.
— Да как ты... Алёша! Ты что? Ты правда, всё из-за меня? Глупыш, это пройдёт. Ты же мальчишка совсем. Разница знаешь какая? Тринадцать лет примерно.
— Мне всё равно. И я давно не мальчик. И постарше трахал. А кого, не скажу никогда и никому.
— Да что ты говоришь такое? – Она хотела бы его отчитать, стать внезапно школьным моралистом, но как ругать своего ангела-спасителя? Таня стояла сейчас и выслушивала от мальчишки, от которого зависела полностью. Вот, даже со спартакиадой той, и поездкой за границу, где была лишь раз, с дружеским визитом, перед выпуском института.
— Знаешь, как я поднимал свой язык, по мимо учебников? – Он перешёл на чистый немецкий, - Журналы переводил. «Für Dich», там в каждом номере картинка с женщиной. Мне надоело елозить свой писюн по подвалам, я хочу тебя, дорогая моя Танюша.
— О, мой боже! – она поддержала немецкую речь, - Как ты можешь? Я пожалуюсь на тебя! Лицо заливало краской, а пиздёнку соком.
— Нет, не пожалуешься. Не сможешь. Тогда всё пропадёт.
— Что это, всё пропадёт? – но она хорошо поняла о чём речь. Вся моральная поддержка исчезнет. Это в лучшем варианте. А если Романов сам превратится в одного из тех подонков, что нередко срывают уроки? Да ещё, прекрасно владеющий немецким языком... Если начнёт мстить???
— Так, что ты хочешь, Алёша? – она понимала, как крепко сидит на крючке, у того наглого мальчугана.
— Я хочу, чтобы мы поехали в ГДР вместе! Для этого, выиграем спартакиаду.. Я сделаю это для тебя, Татьяна Васильевна.
— И...?
— И ты будешь делать всё, что я тебе скажу...
— Да как-ты... А если я вызову родителей? – она сопротивлялась напору до конца, но не ёбанная давненько душа визжала, носилась по телу из края в край, мечтая прыгнуть в соседнее, маленькое тело и слиться с ним хоть на час. Мальчишка заводил.
— У меня дневник дома. Сходить?
— Постой! Дай, прийти в себя! – мольба, жалость.
Он молчал. Татьяна отдышалась немного. Подняла тетрадки. Сумку с продуктами удерживал Алексей.
— Меня за это накажут. Ты не понимаешь? Я очень хочу мужчину. Давно хочу! Как бы ты знал, я нуждаюсь в сильном плече. Но вокруг суета: школа, общага, сон, школа, общага, сон. Проверки ещё эти... Как белка в колесе! – На глаза проступили крупные, прозрачные градины.
— Я понимаю. Мне тоже не легко. Я просто люблю и добиваюсь тебя так долго. И никто не накажет.
— Почему так уверен?
Она выдала согласие, не понимая это сама. Началась торговля за безопасность. Основную битву он уже выиграл.
— Мы никому не расскажем. Вот, почему.
Татьяна посмотрела вокруг. На снующие по дороге машины. Идущих вдалеке людей.
— И мы, поедем в ГДР. – также твёрдо поставила роспись о капитуляции она. – Набрала полную грудь. Решилась. Поверила рыцарю.
— Не мальчик, говоришь?
— Не мальчик. Таня, поставь там у себя картошку и поедем ко мне.
— Ты что, с ума сошёл? Куда? Домой?
— Есть место. – уклончиво. Посмотрел на потрескавшийся асфальт под ногами. – У меня есть немного на такси.
Она подчинилась. Выскочила из женского общежития назад. Нервная, растрёпанная. Проголосовали. Остановился жёлтый, как лимон «Москвич», ни такси.
— Куда?
Правила конспирации. Алёша назвал адрес от дома неподалёку. Сунул трёшку. В дороге молчали.
— Таня, иди за мной. Не показывай, что знаешь.
Она не стала задавать вопросы. Сделала как велели.
Ещё совсем недавно, Татьяна Васильевна в тайне, души не чаяла в своём любимце-ученике. Говорила, что бывают, хоть и редко, хорошие понимающие дети. А теперь, подчинилась капризам, и идёт зависимо вслед.
Алёшка тронул деревянную дверь в подъезд. Та, отозвалась скрипучей пружиной, отварила проход. Никто их, конечно, никогда на замок не закрывал.
Порно библиотека 3iks.Me
2845
08.09.2024
|
|