каждый день упражнялась.
Одна беда была, не могли ей никак жениха найти. Всем отворот давала. Сколько царь ни просил, ни упрашивал ни за что не соглашалась.
— Хлипкие они отец. Ну ты посмотри, на этого — гузно как у поросёнка. Будь он хоть десять раз принц не пойду и всё.
Одного ей сосватали всё же. Франт иноземный, и лицом и телом вышел, а подарки привёз, такие, что царь аж светился весь от предвкушения приданного будущего.
И вот вроде бы даже Дарья оттаивать начала, да только этот вертихвост вознамерился в покои её до свадьбы пролезть. Пролезть то он пролез, только, что-то там с ним принцесса такое учинила, что сбежал он на следующее утро, как чёрт от ладана. Пешком сбежал, в раскоряку, на лошадь и забраться не сумел.
В общем за такую Дарью не то, что полцарства не жалко, а и всего мало будет.
— Что ж, отец ты так сокрушаешься? — спросила она ласково, да ладонь ему на голову положила.
— Да, как не тужить тут милая? — ответил он горестно, — пропало видно царство наше, да и корону мне уже, наверное, скоро снимут вместе с головой моей окаянной.
Нахмурилась принцесса.
— Ты, батюшка эти речи брось. Ты ж не служанка половая и не шут гороховый. Царям такие мысли не к лицу совсем.
Вскинулся царь. Глаза его загорелись гневно. Хотел он дочь свою отругать, за слова дерзкие, да осёкся. Права она была. Тут не слёзы лить надо, а державу спасать.
И стали они думать, что же им сделать такое, чтобы доли горькой избежать.
Всё перебрали — ничего не подходит. Как по кругу ходят, а выхода нет. Тут Дарья и говорит:
— Слышала я, что у султана сын есть любимый наследник его. Он над этим сыном трясётся, как Кощей над златом. Если нам его схватить, да в темницу посадить, то султан за него и пленных наших вернёт и девок из гарема освободит, да и золотишка отсыплет от щедрот своих.
— Да как же его схватишь дочка, — ответил царь мрачно, — он же в главной крепости басурманской живёт. А там стены до неба и стражи тьма. А у меня из воинов только ты одна и осталась.
— Не одна! — раздался вдруг голос.
— Царь-батюшка прости за дерзость нашу! Не одна! Мы подсобим, мы этого заморыша из-под земли тебе достанем!
Это Пашка Воробей не выдержал. Давно они втроём у дверей стояли и царя слушали, только войти не решались. Но, он как принцессу увидел, так и совсем разум потерял.
Смотрит на них Дарья и говорит:
— Смотри помощнички нашлись, сами стрекача дали, пока над вашей дружиной там бабы измываются.
Потупились они все трое, правду она говорила, вот и стыдно было. А царь ласково так ей и отвечает.
— Хоть и ненадёжные, а всё ж других нет. Они тебе и подсобят, и защитят от басурман проклятых.
Вскочила Дарья, да как закричит:
— Эти что ли защищать меня будут? Да, ты посмотри на них! Их султановы люди поймают, так они им всё выложат про план наш, и конец тогда всему. Нет, отец, воробьи орлице не подмога.
Тут уж и Емеля-Садовод смолчать не смог:
— Что же ты принцесса нас так не ставишь ни во что? Ты нас испытай, мы и огонь и воду прошли, докажем тебе.
Задумалась Дарья.
— Испытать говоришь? Ну, пойдёмте в покои мои, устрою вам терзание. Пройдёте его — со мной отправитесь, а нет, так и катитесь на все четыре стороны. Согласны?
Хоть и страшно, а делать нечего, раз подрядились. Самый из них скромный Иван, глаза от пола оторвал и говорит:
— Всё выдержим, всё сдюжим, веди принцесса.
И поплелись за ней вслед. Сказать одно, а сделать другое, кто знает, что там у неё в покоях?
А она себе комнату выбрала не в башне, и не рядом с палатами царскими, а рядом с темницами, да такую, что ещё поищи её.
“Ну, — Емеля думает про себя, — вызвались на свою голову, как бы в этой темнице потом не оказаться”
Пришли. Дарья дверь открывает и говорит им:
— Ну заходите богатыри, посмотрим на вас.
А по стенам у неё плётки семихвостки развешаны, да трости чёрные, дыба в углу стоит. Приказала им Дарья на месте стоять и не трогать ничего, а сама в другую комнату отошла.
Оробела троица, не того они ожидали здесь увидеть. А уж когда она одежду с себя скинула, и в одних туфельках, считай нагишом к ним вышла, так и вовсе остолбенели.
А она и не думает смущаться. Прицепила себе к чреслам уд деревянный и на колени их ставит.
— Вот, поймают вас басурмане, что делать будете.
— Ты, — на Пашку показывает, — отвечай!
А, Пашка и не знает. Таких девок он не видел никогда и говорить с ними не умеет.
Принцесса трость со стены сняла и как начала она его лупить по всем местам, а он молчит как рыба, даже не пискнул. Как она ни старалась, ничего из него не выбила.
— Ладно, — говорит, — этот крепкий вроде бы, считай прошёл.
И ступню подставляет, целуй мол. Пашка едва губами приложился, но видит, что хмурится она, и уж по-настоящему поцеловал, даже пальцы облизал на всякий случай.
А она про него забыла и за Емелю принялась. Уж она его и плёткой стегала и по щекам била ладонями, и орган его к полу каблуком прижимала, тоже молчал, выдержал. И ступню
Порно библиотека 3iks.Me
2048
17.09.2024
|
|