Завтра ? к директору- Читать онлайн

Тут меня зло взяло, не знаю, прямо взбесился. Стоит тут, понимаешь, в дочки мне годится, великое цабэ, «директора» из себя корчит… — Вы его воспитывали? Вы нянчили его? Памперсы меняли? Вот и не надо! У самой дети будут, тогда поймешь, что к чему!
— Не… не смейте со мной так! Ну что вы за человек! Вы… — в ее голосе уже звенели слезы, хоть она и старалась изо всех сил. — Вы что, не понимаете, что это все не случайно? Вам же человека воспитывать, не игрушку, а человека! Маньяка, говорите? А откуда маньяки берутся, вы думали? Думали?!
— На надо учить меня, как воспитывать моего сына! Учит меня! Да что ты знаешь об этом? Рассказала свои буковки-цифирки, и все, домой? Да тебе еще… Да ты…
Я замолк, потому что Ксения Эдуардовна вдруг упала на стул и разревелась.
Женских слез я не выношу. Я не знаю, что с ними делать. Когда женщина плачет, я чувствую себя и дураком, и кучей дерьма одновременно.
— Ну… ну что ты… ну что вы, Ксения Эдуардовна? Ну… погорячились малость, ну с кем не бывает? Вы это… не серчайте, если что не так… Ксения Эдуардовна!
Она всхлипывала так горько, что я не выдержал и подошел к ней.
Ревела она точно, как маленькая девчонка: хлюпала носом и размазывала все, что можно, по лицу.
— Ну… ну простите… прости меня, пожалуйста! Я не хотел тебя обидеть. Ну… вот уже всю красоту размазала. Ксения Эдуардовна!… Хотите, я на колени встану?
Я и в самом деле взгромоздился на колени.
— Ну что вы… ну как же… Простите меня, я не хотела… Я… я… — Она кинулась поднимать меня… и мы впервые прикоснулись друг к другу.
Не знаю, что это было: будто искра какая-то… Вроде ничего не изменилось, но… она уже не была Ксенией Эдуардовной. Она была несчастным существом, плачущим рядом со мной, вот тут, совсем близко… Дистанция между нами куда-то исчезла, и я тронул Ксению Эдуардовну за плечо. Она не отпрянула, и я легонько обнял ее. Мне очень хотелось утешить ее…
Лучше бы я этого не делал. Почувствовав тепло, Ксения Эдуардовна вдруг ткнулась мне в плечо — и разревелась вдвое сильней. Ошеломленный, я обнимал ее, гладил по спине, по голове, шептал ей какую-то хрень, — а она бормотала сквозь слезы:
— Го… говорила мне мама: «Ксюшка, не иди в директора! Они тебя там сожрут все!» А я… я дура, я думала, что меня тут все люююююбят!… Любимая ученица!… И выбрали ведь, не навязывалась… Как Иван Христофорыч умер, так никто не хотел, все только меня предлагали. «Талантливая наша, перспективная».
.. А я только второй год тут… Думала: раз предлагают — будут любить, поддерживать… А всем на все наплевааааааать!… На детей наплевать, на все! И на меня орут, как на шавку какую… За школьницу принимают, говорят: «ты из какого класса такая, вся из себя?» А мне уже двадцать три… Гэээээээээ!..
— Не надо, ну не надо, Ксюш, — гладил ее я. — Не надо. Я уверен, ты отличный директор. Видела, как я тебя испугался? У тебя очень солидный вид…
— В управлении меня это… Как со шлюхой какой-нибудь… Или орут, издеваются… Родители с дерьмом мешают… Ты думаешь, у меня сердце не болит за твоего Андрея? Думаешь, меньше болит, чем у тебя?
— Ну прости меня, Ксюш, я был неправ. Простишь?
— Не знаю… Гээээээээээ!..
Новая порция рева была уже невыносимой. Позабыв о приличиях, я сгреб Ксению Эдуардовну, несчастную девочку Ксюшу, — и стал покрывать поцелуями заплаканные щечки, а потом и лоб, и ушки, и шею…
Мой порыв был неожиданным и для меня, и для Ксюши.
Наверно, поэтому она не оттолкнула меня сразу… а через секунду уже было поздно. Уже поцелуи были уместнее слов, и Ксюша подставлялась мне, и запрокидывала головку, и я чувствовал, как стремительно тону в ней, как в горячем водовороте. Ксюшенька пахла тонкими духами, как ландыш…
— Ксюша… Ксюшенька… Ну не надо… Ты же славная… Ты замечательная… Ты чудная такая девочка… талантливая… красивая… Ты же чудо… Не плачь, Ксюшенька… — говорил я ей, обцеловывая нежную кожу, соленую от слез. Ксюша уже не всхлипывала, а только шумно и часто дышала — тем чаще, чем сильнее я целовал ее, сходя с ума от ее леденящей прелести. Губы мои щекотали нежную шейку, ключицу, спускались ниже, ниже…
Хмель ее тела ударил мне в голову, и я позабыл обо всем на свете. Не прекращая целовать ее, я расстегнул блузку, нащупал нежную кожу под ней… Ткань понемногу сползала с плеч, тоненьких, славных, и открывала два молочно-пухлых шара, стянутых кружевным бельем…
— Не надо… — робко шептала Ксюша, когда я расстегнул сзади. — Не надо, пожалуйста, — хрипло просила она, когда я потянул бретельки с плеч, спустив белое кружево вниз и освободив шары из плена.
Выпущенные на волю, они заколыхались и уставились на меня отвердевшими пиками. Никогда я не видел такой большой

и трогательной груди…
— У вас слишком роскошная грудь для директора, Ксения Эдуардовна, — говорил я, втягивая в себя нежный сосок и сдавливая пальцами другой.
Ее груди — мягкие, податливые, как колобки — вздыбились вверх и вибрировали под моими пальцами, упрямо выпирали вперед, царапали набухшим соском мне щеку… Это было невыносимо. Смертельно хотелось нырнуть в

Порно библиотека 3iks.Me