гнева папы Владимира, больше, нежели чувства унижения от моего присутствия.
Приспустив трусики, папа начал хлестать ее вначале белоснежную попку, а потом и розовую, от безжалостного ремня.
— Ай… Ай… Ау… - слышались стоны моей сестренки.
Мне было очень ее жаль, ведь я прекрасно понимал такие удары очень болезненные. Еще я был горд ее выдержкой. Все десять ударов она стойко терпела. Да, стоны были, но слез не было. А ведь она была мелкой, хрупкой девчонкой. Но кроме этих чувств было еще что-то. Я не испытывал возбуждения, но мне было приятно рассматривать ее интимные места. Это было чем-то запретным, но весьма сладким занятием. Новые ощущения интереса к происходящему без идентичности ее личности.
Потом она мне разоткровенничалась, и рассказала, что подобные наказания в их семье часто практикуют. За более мелкие проступки, так называемые «косячки» ее ставили в угол, на горох. Запрет на просмотр телевизора, это вообще были цветочки. Хотя при этом в приятные моменты те же родители были более чем щедры, на подарки, и тому подобное. Такая смесь воспитания методом кнута и пряника выходила. Дальше Светка призналась, что та порка, которую я наблюдал, была самой унизительной для нее. Мало того, что причина для этого была, мягко говоря, преувеличенная. Она, скорее всего, просто попала под горячую руку. Так ещё и присутствие её двоюродного брата, то-есть меня, было очень некстати. В тот момент она больше всего хотела провалиться сквозь землю. Жаль, не было такой возможности.
Вспомнив в красках ту сцену, она мигом ответила мне:
— Только не говори ничего папе. Я всё тебе расскажу… - очень импульсивно и громко ответила она.
Вот он, рефлекс Павлова в действии. Было достаточно только вспомнить про боль, как она сразу стала покладистой и услужливой. Хоть я категорически не принимал методы воспитания ее папы, в тот момент, я мысленно сказал ему спасибо. Светика, с ее неисчерпаемой и неконтролируемой энергией, порой таки нужно было ставить на место.
— Слушаю тебя внимательно, - произнес я, находясь весь во внимании.
— Хорошо, слушай. Неделю назад я ездила к бабушке на три дня, в другой город помнишь? - получив утвердительный кивок, Светик продолжила, - и там сделала эту фотосессию. Я подумала другой город, меня там никто не знает. Вот только такие фотографии быстро не делаются. Это я уже после съемки узнала. Пока обработают, пока напечатают. Мне просто не хватило времени их забрать. Поэтому я не придумала ничего лучшего, чем отправить их по почте. За нашими письмами на почту всегда прихожу я. Я же даже представить не могла, что раз в год ты придёшь на почту, и именно в этот день. И заберёшь мой конверт, - немного задумавшись, она добавила, - и ещё вскроешь его, - тут она снова зло посмотрела на меня.
— Допустим. А зачем тебе вообще понадобилась эротическая фотосессия? - спросил я.
— Дим-ма. Можно на это не отвечать? - Света умоляюще смотрела на меня.
— Нельзя. Говори, давай уже… - я опять сделал лицо как можно серьезнее.
— Блин! Просто захотелось сделать такое себе на память, буду внукам показывать какая молодая и красивая была.
— Ну, ясно, - ответил я.
Как говорил Станиславский, - Не верю! Молча достал мобильный, набрал ее отца. Громко и четко произнес:
— Алло, добрый день Владимир Семенович, звоню вам с жалобой на вашу дочь. Да, да, Светик опять что-то натворила…
Светик, дергая меня за плечо, отрицательно мотала головой, и шептала: - Нет-нет-нет…
— Она увлеклась фотосъемкой. Какой-какой?! Обнаженной, развратной, похотливой, неприличной…
Светик рухнула на колени, и сложив ладошки вместе, умоляла меня прекратить.
— Нет. Ну что вы. Она никого не фотографирует, можете успокоиться…
С этими словами Светик тоже немного успокоилась, и утвердительно кивала мне в знак подтверждения того, что она сама невинность. При этом изображая поцелуи в мои колени и ноги. Высшая степень благодарности. Только меня такой театральщиной не проймешь.
— Все как раз наоборот. Это ее фотографируют, причем в голом виде. В разных откровенных позах. Одни лишь чулки за одежду можно не считать…
Лицо Светика побелело, как школьный мел. Наверное, именно в такие моменты вся жизнь проноситься перед глазами.
Рождение-юность-почти взрослая жизнь-возможные перспективы, - и смерть, смерь от позора… Гуд бай, моя сестренка, гуд бай… Девчонка визуализировала взмахом руки петлю, изобразила как накидывает себе на шею, вздергивает руку вверх и высовывает язык изо рта.
Ладно. Сжалился над ней, и показал, что я никого не набирал. А она так и продолжала стоять на коленях, не веря, что я ее разыграл. Такие шутки я выкидываю довольно редко. В чувство ее привлек комментарий парня, который проезжал мимо нас на скейтборде:
— Предложение ему делаешь? Он тебя не стоит, детка! Выбери лучше меня…
Светик очухалась, поднялась на ноги, и сильно пнула меня под ребра.
— Дурак! У меня чуть сердце из груди не остановилось, тьфу ты… не выпрыгнуло… Ой, Димка, ну ты и дурак!!!
Отряхнув ее грязные коленки, я продолжил свою воспитательную беседу:
— Если ты еще не поняла, я не поверил в историю про фото на память. Может, попробуем снова? Во второй раз я сделаю звонок по-настоящему. Ты меня знаешь…
— Знаю. Ладно. Хорошо. Меня попросил об этом мой парень! - тут румянец залил её лицо, глазки сразу опустились вниз.
А ведь от того что брат, хоть и двоюродный рассматривал её голую она так не смущалась.
— Славка что ли? Я не думал что у вас
Порно библиотека 3iks.Me
8228
12.10.2024
|
|