Староверы. Семья Ефимовых- Читать онлайн

дом срубить, и зверя в тайге добыть. Алексей вплотную подошёл к этому возрасту, уже на щеках стал пробиваться рыжеватый пушок. Характером, лицом, статью походил на своего отца Флор. По всему было видно, что растёт такой же кряжистый, рыжебородый молчун. Агафья в маманьку удалась рослая, красивая, рано округлившаяся. И внутренний склад, скорее, от Ольги Ефимовой. Вот только к молению и учёбе, хоть и способна была, но не прилежна. Как, ни старались родители, не смогли заронить ей в сердце искры усердия, которые были в Алексее. А обучение в христианской семье начиналось с младенчества. С грудничком на руках становилась мама на утренние и вечерние молитвы. Первым делом складывала в двуперстие маленькие пальчики и ограждала малютку крестным знамением, держа его ручку в своей руке, накладывала последовательно на лоб, живот, правое и левое плечи. Одновременно читала молитву. Когда малыш начинал говорить, учили Богородичную и молитву мытаря. На пятом-шестом году приступали к азбуке и грамматике. Затем начальные утренние молитвы, полунощница и большой начал. После этого наступала очередь "Нового Завета" и "Псалтыри". Так закладывались в маленькую голову ребенка основы христианской веры. К шести-семи годам ребёнок уже мог читать и писать. Понятно, что не в каждой семье придерживались этого правила. Где-то к учёбе приступали позже или с меньшей нагрузкой, в зависимости, от способностей обучаемого.

Хоть и не было в Агафьи тяги к учёбе, зато в работе огонь-девка была, нарадоваться на неё не могли, во всём помощница надёжная. Одна печаль была у родителей, как только солнышко, за горизонт скроется, девка вечёрки рвётся, где можно вволю с парнями побалагурить. А Кирилл Черкасов глазами её уже, до дыр протёрли. Молодость она и в глухой тайге молодость, и ничего с этим не поделаешь. А посему, пора девку к замужеству готовить, решили Фрол с Раисой. Посидели, повспоминали, как сами на вечёрки ходили. Но пока разрешение на брак не дали...

Отношение к смерти у людей прошлого было диаметрально противоположным нынешнему пониманию этого венчающего земную жизнь события. Для христианина это был не конец существования, а переход в иное состояние, к другой форме жизни. Трагедия заключалась вовсе не в самом факте смерти как завершении плотского бытия, а в том, что человек мог преставиться без покаяния...

Зимним вечером Софрон Черкасов спросил Флора:

— Ну, что Фрол? Пойдёшь, со мной на Будухское озеро, за тайменями?

— А Ольга отпустит?

— Отпущу, отпущу, — отозвалась Ольга.

Очень обрадовался Флор этому приглашению. Чтобы на несколько дней, с ночёвками у костра, тем более зимой на рыбалку!

— А когда пойдём? — с нетерпением спросил Флор.

— После "Богоявления" будем собираться. Пусть день немного прибудет, — ответил Софрон.

Через день, на лыжах с нартами, с утра пораньше, отмолившись, тронулись в путь.

Три дня ходьбы, до места где водился таймень. Сначала вверх по Абакану километров пятнадцать. Затем, по Бедую, ещё километров двадцать пять. На этом притоке Абакана нет водопадов, как на большинстве горных речек. Поэтому рыба беспрепятственно поднимается вверх до самых истоков и зимует в высокогорном озере. Облюбовал этот водоём и таймень. Из местных рыб, он считается самым вкусным. И заезжие купцы в Таштыпе и Абазе отдавали ему предпочтение. Вес отдельных особей иногда доходил, до ста килограммов. Если кому-то удавалось изловить такого гиганта — вот где была удача так удача, никакого мяса не надо. К тому же, из кожи этих великанов шили обувь. До, озера добрались, без приключений. Конечно, зашли на Горячий Ключ. Отогрелись в единственной на маршруте избушке и поплескались в целебных водах. Остальные ночёвки были у костра. Флор не раз уже ходил, за тайменями, поэтому знал лучшие места для стоянок. Главное, чтобы рядом было побольше сухостойника. Сначала разгребали снег и разводили костёр на месте будущей «Постели». Затем ужинали и готовили двухметровые сутунки, для надьи. На это уходило два-три часа. В сумерках отгребали не прогоревшие угли в сторону, а прокалённую землю застилали пихтовыми и кедровыми ветками. Натягивали холстину, которая служила одновременно и навесом и экраном, отражающим огонь и тем самым усиливающим теплоотдачу. После этого «Заводили надью»: укладывали рядом два кедровых бревна, а сверху клали берёзовое сырое. От этого огонь не был таким буйным и горел дольше и ровным пламенем. Еловые и пихтовые дрова не брали — уж очень сильно «стреляют», можно пропалить одежду. В течение ночи Флор, пару раз накатывал брёвна на огонь, а Софрон млел на мягких, душистых пихтовых ветвях, укутавшись в тёплый лапотник. Прогретая земля, до утра отдавала тепло, через ароматную «Перину».

На озере место, для ночлега было оборудовано более основательно и со всей таёжной предусмотрительностью. На солнечном южном склоне горы, под надёжной защитой мощного кедрача, был построен небольшой сруб. Четыре ряда брёвен возвышались, над землёй, человеку по грудь. Эту конструкцию венчала крыша, из колотых плах, поставленных шалашом. В центре сруба находилась железная печурка, труба которой, для экономии места и дров, коленом выходила на тыльную стену. А по бокам, от печи располагались нары. Построили эту заимку Флор с сыном Алексеем, лет восемь назад на месте старого тувинского становища. С тех пор почти каждую зиму, на недельку, вырывались ловить тайменей.

Кому хоть раз довелось приобщиться к сидению зимой над лункой, тот на всю жизнь становится приверженцем этого вида рыбной ловли. Особенно, если это не праздная забава, а жизненная необходимость. Вот так же крепко, как первый аршинный таймень, вытащенный Флором

Порно библиотека 3iks.Me