морячок, стоя на четвереньках и невинно улыбаясь, виляет сверкающим в полумраке каюты задом, получая по нему смачные шлепки; вот новый кадр: морячок дрожащими от вожделения пальчиками расстегивает ширинку, из которой выпрыгивает немаленький хуй, мгновенно исчезая в жадно причмокивающем рту; на третьем морячка, сладко матерясь, пялят на койке раком, оттесняя все ближе и ближе к запотевшему иллюминатору, в конце концов мордашка его плющится и ерзает по толстому закаленному стеклу, и в момент, когда вот-вот уже нахлынет наивысшее наслаждение, морячок вдруг обнаруживает, что вся команда столпилась на палубе, смотрит на него сквозь стекло, тычет туда пальцами и глумливо хохочет...
Зрачки Милены закатились под густо накрашенные ресницы. Похоже, вне пределов видимости парень проделывал с ней нечто, заставлявшее ее замереть вот так и лишь чуть шевелить влажными от слюны губами.
Стасик чувствовал себя пьяным, но опьянение, это, кажется, не было алкогольным - в конце концов, много ли он выпил? И то, что он видел в окне, и действия Розенбома будто бы раскрыли у него глубоко внутри источник пьянящего наслаждения, отключающего мозг и снимающего запреты.
— Вы там так... щекотненько делаете, - прошептал он, позволяя розенбомовой лапе терзать млеющую попку и со сладким стыдом ощущая, как она начинает тихо-тихо подчавкивать, - а что, у меня красивая попа, да? Почти у этого вашего Захарки, да?.. - Он понимал, что нельзя выпрашивать столь откровенные комплименты у мужчины, однако нарушение этого запрета дурманило его еще сильней.
— Охуенная, - прошептал Розенбом, и Стасику ужасно понравилось и слово, и, главное, искренность сказавшего. - Точно не хуже, а может и получше... и уж точно перспективней, - и Стасик снова кожей ощутил его наглую ухмылку.
— Вас заводит, да? - пролепетал Стасик, - ну то есть я хочу сказать... вы возбудились?..
Вместо ответа Розенбом свободной рукой взял стасикову ладошку и приложил ее к низу своего живота. Кожаные штаны оттопыривал крупный напрягшийся хуй.
— Вы не подумайте, - зашептал Стасик, нервно танцуя пальчиками по теплой взбугрившейся ширинке, - я ведь совсем не такой, ну просто интересно, я никогда ведь... о-о-о, ничего себе, он всё не заканчивается...
Какая-то часть стасикова сознания, не вполне еще запьяневшая от происходящего, попыталась просигнализировать ему, что нельзя столь откровенно нахваливать чужие причиндалы (тебе-то что до них, пацан?!), что так делают только тёлки, и даже не просто тёлки, а прямо-таки шлюшки, но вместо того, чтобы прекратить, он обернулся к нагло лыбящемуся Розенбому, осоловело заглянул ему в глаза и произнес:
— У вас там большущий...
Прижатый кожаными штанами хуй напрягся сильней и из положения "без десяти" продвинулся к "без пяти". Стасик сглотнул слюну.
Розенбом изучающе посмотрел на паренька. Во взгляде его было ощущение неожиданно счастливой находки, будто бы человек, скажем, пошел в лес за сыроежками, а обнаружил под кустом даже не белый, а набитое купюрами портмоне.
— Значит, ты совсем не такой, - ухмыльнулся моряк.
— Совсем не-е-е, - шепотом пропел Стасик, поглаживая согревающий пальчики хуй.
Розенбом вдруг, видимо, что-то решив, резко прихватил Стасика под грудь и усилил свои движения. Туда-сюда, чавк-чавк, туда-сюда, чвяк-чвяк-чвяк. Стасик протяжно застонал.
Смуглый парень за окном залез Милене языком в ухо. Она томно теребила его кудри.
— Почему вам так нравится рукой в попе... это же ужас как странно, - прошептал Стасик.
— У нас с Захаркой игра такая была, - прошептал в ответ Розенбом, - он перед еблей всегда просил проверить, как там у него всё приготовлено...
Оно накатывало исподволь, разбегаясь от разминаемой моряком дырки по всему телу. Внутри Стасика будто бы суетились электрические муравьи - они щекотали лапками то тут, то там, нежно покусывали в самых неожиданных местах, их становилось всё больше и больше и прогнать их стало уже совершенно невозможно - он полностью захватили стасиково тело, заставили его открыть рот, оттуда выбегали на мордочку, щекоча розовеющие щеки и скользя вдоль глаз, полуприкрытых в божественном отупении. Стасик понял, что, кажется, сейчас что-то случится.
Он уперся в стену руками, открыл рот и, прогнув спину, выпятил свой зад уже абсолютно безо всякого стеснения. Розенбом, не останавливаясь, шуровал в нем.
— Вы его часто трахали? - одними губами произнес Стасик.
— Через день ебал в жопу как сучку, - просипел Розенбом, - визжал, бляденыш, когда кончал - так голосил, что рот приходилось затыкать...
Стасик внезапно затрясся, издав тонкий, пронзительный звук. Розенбом прихватил его рот ладонью. Она пахла куревом и терпким мужским парфюмом.
Музыка в помещении вдруг умолкла и Милена обернулась и выглянула на улицу. Чуть не подпрыгнув от увиденного, она вытаращила глаза и притянула к окну своего кавалера. Тот стал вглядываться в сумерки, поочередно приподнимая густые брови.
Убегать было поздно - Стасик уже кончал. Лишенный воли пряным анальным блаженством, дрожа плотно насаженной на лапу попкой, он толчками выстреливал в уплотненный гульфик спецтрусишек и даже не пытался дернуться - просто мычал сквозь солоноватую на вкус ладонь, переводя взгляд то на изумленно хохочущую Милену, то на заговорщицки скалящегося джигита.
Наконец сперма закончилась. У Стасика подогнулись колени - резко протрезвев, он осознал весь ужас своего положения.
— Немедленно валим отсюда, слышите! Вы, блин, слышите меня!.. Довольны, да? - с капризно-властной интонацией прошипел Стасик.
Розенбом осторожно вывинтил руку (видимо, разоблачение в его планы так же не входило), и, наскоро обтерев ее платком, потащил Стасика подальше от ресторана - во тьму обезлюдевшего парка.
— Вы заранее знали, что так всё кончится, да? - отдышавшись,
Порно библиотека 3iks.Me
2173
26.10.2024
|
|