Семя свекра (Полная версия)- Читать онлайн

долго лежали и молчали, синхронно глядя в потолок, на котором качались скошенные прямоугольники света от дворовых фонарей. Близко залаяла собака, лай тут же стал отдаляться и растворился где — то в в кукурузных полях.

— Ты, это, Митрич, потопчи девку, - вдруг нерешительно попросила Васильевна.

— Как это, «потопчи»?! - Очнулся хозяин и даже сел на постели, спиной к Бабке.

— Ну, как мужики топчут баб. Ой, а то тебе не известно, кабан похотливый. Сколько беды я с тобой приняла, чуть все глазоньки свои не выплакала, - шмыгнула носом женщина.

— Уйдет ведь она от Пашки, ей мужик нужен, что будем тогда делать? Вот и подсоби сыну, ты не облезешь, а всем облегчение.

— Дура ты, баба, набитая, - искренне сплюнул супруг. - То борщ на голову опрокину, то «потопчи». И что я сыну родному, своей кровиночке, скажу? Да, я лучше застрелюсь, а на жену его не полезу.

— Полезешь, как миленький, - гладила старика по спине его старуха. - А то я не вижу, что с тобой по утрам делается, одеяла не дождешься, ты ж его так крутишь на своем этом кривом хую, что его не поймаешь. И сын все поймет и рад будет, что родному человеку досталась жена. Павлуша у нас с детства умненький, это он весь в моего отца.

— Это твой — то отец «умный», тот, что дом спалил и мать твою топором гонял?!Пашка весь - в мою мать, вот кто была святая женщина!

— Цыц! Ложись спать!

С утра Митрич поехал в район, в налоговую. Там выяснилось, что его главбух завалил отчет, да не случайно, а с умыслом - хотел прикрыть свои махинации.

Из райцентра Митрич ехал мимо своих полей — пшеничка, кукурузка, подсолнух. Поля широко и плавно раскрывались одно за одним, как файлы и радовали глаз хозяина своей ухоженностью.

Иссиня - черный джип замигал правым апельсиновым фонарем и съехал на обочину - то фермер не смог побороть искушение выйти в поле и слиться с ним. Мощный колос, уже в стадии восковой спелости, стоял густой стеной, могуче и приветливо шелестел под ветром. Богатый урожай по всему этому неоглядному морю схватывался вихрастыми круговинами и катился волнами.

На ближнем колосе качалась удивительно красивая васильковая бабочка, ее крылышки вытянулись и дрожали как трепетное пламешко на фитильке свечи.

Митрич подставил палец и приятное насекомое, синхронно взмахнув крылышками, смело взошло на этот указательный перст. Этот замечательный человек поднес ее к самым глазам, он любовался ею, как каким — то диковинным цветком, она, казалась, чувствовала это и спешила показать себя — крошечные глазки, перламутровое брюшко. Потом поднял палец в небо, прелестница вскарабкалась на самую его верхушку и полетела, как - медленно и неуклюже трепыхаясь в волнах ветра.

Его порывы усиливались, поле гудело все тревожнее, и вдали, по по всему горизонту грозовым фронтом встали темные тучи с седыми вершинами, в которых, как в крепостных башнях, уже гуляли и пересекались молнии.

Чуть позже Митрич и Наталья сидели все в той же беседке друг против друга, оба держали руки перед собой на столе и чуть ли не соприкасались ими. Небо рокотало, все острее пахло дождем.

— Скажи, Наталья, зачем ты с Павликом? Почему не уходишь? - Прямо спросил свекор сноху.

— Вы сегодня какой - то сердитый, Роман Дмитриевич? - Посетовала молодая родственница.

— Смотри, если ты на мои миллионы рассчитываешь, то это зря, не получишь ни копейки.

— Это почему?

— Да потому, что я пожил уж на свете, и знаю цену такой вот «верности».

Первые капли дождя сыпанули на крышу беседки, свежо и ярко пахнуло клевером, но дождь качнулся и опять отдалился. Наталья поправила старомодную, клетчатую шаль Васильевны на своих плечах. Задумчиво и долго смотрела на горизонт:

— Я в детстве была страшно лопоухой, - наконец заговорила красавица. - И с Павлом, когда познакомились, я прической, как могла, скрывала этот свой недостаток.

А потом решилась, пошла и сделала операцию - мне скорректировали ушные раковины, но процедура оказалась неожиданно сложной, пошло воспаление: вся голова искромсана, лицо перекошено, и врач еще «утешил», говорит, если не удастся стабилизировать ситуацию, можешь на всю жизнь уродиной остаться. Слова не такие, но смысл этот. А мне 22 года, представляете мое состояние?

А тут Паша приходит проведать. Хотела спрятаться, не показываться ему, я ведь крокодил, крокодилом, и волосы собраны в шапочку, их не распустишь, ничего не спрячешь. А, думаю, чего уж, в общем, вышла.

Говорю ему: возможно, ничего не заживет, на весь свой век такой останусь. Он ушел, думала, навсегда, а он наутро приносит мой портрет - всю ночь писал. И столько в этом портрете любви и света, и ушки правильные у меня и красивые - в общем, красавица я, глаз не оторвать. А он мне говорит: знаешь, кто это? Это ты. И какой бы ты ни была, мне все равно, потому, что я знаю, какая ты. Эта картина, как зеркало, показывает тебя настоящую.

— Да, Пашка, если захочет, то нарисует. Он такой, - добродушно кашлянул Митрич и снова спросил:

— И ты это помнишь? Сейчас - то ты, вон какая раскрасавица!

— А такое разве можно забыть? И не надо нам от вас никакого наследства, сами все заработаем, вот только Паша чуть поправится. Мы ведь уже две картины его продали и новые заказы есть. Может, оно и к лучшему, что так

Порно библиотека 3iks.Me