Тетка тут же спрятала его обратно в холодильник.
Во всем теле пульсировал адреналин, едкая холодная клякса жгла в груди. Мороженщица осталась позади, но уязвленная гордость бурлила, словно проснувшийся вулкан. Теперь я не мог как ни в чем не бывало продолжить смеяться, не мог трогать Новенькую как свою девушку, ведь ее при мне оскорбили, а я растерялся, не нашел, что ответить. Яркие краски чудесного дня выцвели – будто фильм, который мы смотрели, подменили пиратской версией, снятой из кинозала.
– Что мы с ней сделаем? – кровожадно спросила Новенькая.
– Да что с ней сделаешь... больная тупая сука.
– А так хотелось винное попробовать...
– Может, его в другой точке продают? Найдем сейчас... – сказал я с вялой надеждой и вспомнил, что потратил последние наличные.
– Нет, я хочу именно то!
В глазах Новенькой блестели искорки. И тут я понял, что произошедшее – не проблема, не бесславный конец, а многообещающее начало.
– Пойдем-ка... – сказал я.
***
– Объект сидит на стуле и разгадывает сканворд, – в который раз повторила Новенькая.
Обстановка не менялась уже полчаса. Однако объект был женщиной в годах и попивал водичку из бутылки, так что прятаться нам оставалось недолго.
Вскоре мороженщица встала со своего насеста, заперла холодильник, накинула на него баннер, и засеменила в сторону туалета. В те годы еще не понаставили биотуалетов на каждом углу, туалет в парке был один, но большой, и располагался неподалеку от центрального входа, куда идти отсюда было минут пять. Для дородной продавщицы – все десять.
– Начинаем захват! – скомандовала Новенькая.
Мы подбежали к холодильнику. Я скинул баннер, и Новенькая полезла в сумочку за отмычками. Пока она возилась с замком, я поглядывал по сторонам: рядом никого не было, лишь в конце аллеи наметились силуэты прохожих.
– Бляха муха, – сказала Новенькая, – не получается! Такой мелкий замок...
– Это у тебя руки трясутся от жадности.
– Не смешно.
– Кто-то идет, давай шустрее!
– Давай разъебем? – Она уже шарила взглядом в поисках подходящего камня.
– Тебе лишь бы разъебать!
Я осмотрел холодильник. Он представлял собой небольшой прицеп: слева было колесо, справа – крепление для буксира. В рощу тянулся удлинитель, где тихонько фырчал электрогенератор. Я выдернул шнур и взялся за буксир.
– Я подниму, а ты толкай!
– Похищение века! – захлопала в ладоши Новенькая.
Как учил меня друг-спортсмен Антоха, я согнул колени и поднял груз ногами, а не спиной. Холодильник превратился в тележку – мышцы мои взвыли, ладони пронзило болью, но я не отпустил – внутри меня включился реактор, работающий на чувстве мести и понтах.
– Давай! – прокряхтел я.
Новенькая уперлась в холодильник, и тот покатился вперед, сначала медленно, а потом быстрей и быстрей. Мы двинулись вниз по аллее.
– Куда же его? – сказал я, задыхаясь.
– Подальше отсюда... Ты справишься, я в тебя верю, о мой герой!
С утроенной силой я навалился на тележку.
Впереди дорога спускалась лестницей, мы свернули на пандус. Холодильник рванулся вперед и потащил нас за собой. Под горку мы уже бежали, боясь разжать пальцы и упустить добычу. Пятки бились об асфальт, мелькали деревья и прохожие, что будто застыли на месте.
– Впереди поворот! – оповестила Новенькая.
– Да вижу я!
Мы не вписались и вылетели с тротуара в прибрежную рощу тополей. Колесо запрыгало на корнях, но берег круто уходил вниз и скорость лишь нарастала. Холодильник несся вперед: вот-вот, и мы полетим за ним параллельно земле, дрыгая ногами, как в мультиках. Руки свела судорога, пот заливал глаза, я чудом увернулся от дерева, нас бросило вбок – в просветах между деревьями блеснул пруд.
– Держись! – заорал я. Новенькая завизжала.
Еще немного – и мы бы плюхнулись в воду, но нас спас тополь. Ну как спас... Холодильник врезался в ствол и лопнул, как перезрелый арбуз, – в воздух взлетел салют из разноцветных упаковок. Мы с Новенькой кубарем покатились по земле.
Бутерброд падает маслом вниз, кошка – на лапы, а Новенькая всегда оказывается сверху. Я лежал на спине, бережно обнимая девичье тело, вокруг падали мороженки, Новенькая хохотала и месила ногами воздух, словно продолжала бежать, юбка задралась, демонстрируя белые кружевные трусы.
– Ты живой? – опомнилась она.
– Угу.
– Мог и не отвечать, я чувствую, – сказала она, поерзав.
Потом мы ходили среди деревьев и собирали мороженки, как грибы. Пару упаковок пришлось даже выловить из воды. Мы закинули все в холодильник, где сохранилась корка белого льда, и Новенькая стала плясать вокруг, словно пещерный человек, ликующий над тушей поверженного мамонта.
– Обожаю тебя! – выпалила она.
– И я тебя.
Она взмахнула сложенным зонтиком и сказала:
– Встань на одно колено.
Я повиновался с удивлением – обычно я вставал на оба! Новенькая напустила на себя торжественный вид, зонтик поочередно коснулся моих плечей.
– Посвящаю тебя в рыцари-хуицари, – провозгласила Новенькая. – Клянешься ли ты служить мне верой и правдой и выполнять все мои приказания?
– Клянусь, моя королева, – сказал я, бросаясь ей в ноги.
Она захихикала, прыгнула сверху, и вместе мы свалились на землю.
– Какая же ты охуенная, – прошептал я, втягивая запах ее волос, как пылесос.
– Лучший комплимент, что я слышала!
Долго не могли выбрать ни одной мороженки – глаза разбегались. Попробовали винное и отложили, расхохотавшись. Никакого виноградного или винного вкуса – обычный розовый пломбир с запахом перегара. Пришла очередь фирменных "баунти" и "сникерсов", которые я никогда не покупал, потому что дорогие и маленькие. Вот они оказались весьма и весьма,
Порно библиотека 3iks.Me
1670
03.11.2024
|
|