взгляд, каждое слово, его едва уловимую неловкость, которую она теперь воспринимала как уловку. «Как ты могла», — тут же прозвучало в её голове, и эта мысль, глухая, твёрдая, возвращала её в реальность.
Марина хотела набрать ответ сразу, но остановилась, не зная, как подобрать слова. Она боялась, что простое «Я рада» или «Жду твоего возвращения» прозвучит неискренне, что за этими словами угадается всё, что она пытается скрыть даже от самой себя. Она почувствовала, как к горлу подкатывает тёплая, липкая волна давно сдерживаемых эмоций. «Ты справился, ты вернулся», — её душа ликовала, но что-то держало её, не позволяя сорваться и сказать всё, что она думала. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь радость за сына её подруги, за человека, которого она всегда считала почти родным. Но в душе она знала, что это не вся правда. Той ночью всё стало другим.
Пока она думала, на экране появилось ещё одно сообщение, и это было ещё неожиданнее.
Я очень благодарен вам за то, что вы сделали. Не волнуйтесь, никто и никогда ничего не узнает.
Она замерла, вчитываясь в каждое слово. Как будто он прочитал её мысли и сразу разом избавил её от той тяжести, которую она несла все эти месяцы. Он обещал молчать.
Она набрала ответ, стараясь писать как можно спокойнее и уместнее. Словно им ничего друг другу не надо объяснять и всё как прежде. Как будто нет никакой их общей тайны, ни намёка на те мучительные часы, которые она провела в раздумьях о том, что между ними произошло. "Очень рада это слышать, Дима. С нетерпением жду твоего возвращения! Ты — большой молодец". Она отправила сообщение, и за ним — сразу ещё одно, как будто, дополняя его, сглаживая неловкость: "Так рада, что всё у тебя хорошо. Возвращайся домой и отдыхай! Я очень тобой горжусь".
И хотя Марина Сергеевна почувствовала облегчение от его заверений — он молчит, никто и никогда не узнает, — вместе с этим пришла другая мысль, тяжёлая и давящая. Что будет дальше? Как теперь ей себя вести рядом с ним? Сможет ли она просто встретиться с ним снова, не выдав ни малейшего волнения, так, будто между ними и в самом деле ничего не случилось? Сможет ли она увидеть его взгляд и сделать вид, что не помнит, как однажды он смотрел на неё совершенно иначе?
Она чувствовала, что пора расставить всё на свои места, пока он не вернулся. «Я должна вести себя так, будто это было не со мной, — думала Марина. — Так, словно мне это приснилось». Она медленно провела ладонью по лицу, словно стирая с него следы пережитого, и тихо повторила про себя: «Всё будет как раньше».
Дни пролетели незаметно, и вот Дима вернулся. Вечером в доме его родителей — у Наташи и Кости — собрались все родные и друзья, чтобы встретить его. Вечер был тёплым и радостным, с тостами, улыбками, крепкими объятиями. Марина Сергеевна, как и все, старалась держаться непринуждённо, будто ничего необычного между ними и не происходило. Казалось, что и сам Дима не даёт ни малейшего намёка на их общую тайну — и даже на то, что последние месяцы он провёл на грани опасности. Всё было, как и раньше... но всё же не совсем.
Марина ловила себя на том, что то и дело украдкой бросает взгляды на него. Она удивлялась, насколько спокойно он себя ведёт, с какой лёгкостью общается со всеми, словно не было ни горячей точки, ни той их ночи, когда привычные границы оказались смяты. На какое-то время она смогла расслабиться, почувствовать себя в безопасности, поверить, что для Димы всё действительно осталось в прошлом.
Вечер подходил к концу. Кто-то танцевал, кто-то сидел за столом, смеялся и вспоминал истории из прошлого. В этом теплом, почти семейном шуме Дима вдруг подошёл к Марине Сергеевне и, улыбнувшись, пригласил её на танец. Он протянул руку, и она, взяв её, почувствовала мимолётное волнение. Всё выглядело совершенно невинно, и никто в комнате не заподозрил бы, что за этим жестом могло скрываться что-то большее. Но они-то знали.
Марина Сергеевна улыбнулась, стараясь скрыть смятение. «Обычный танец, — убеждала она себя, — ну что здесь такого?» Она позволила ему обнять себя за талию и увлекла его в плавный вальс, смешавшийся с лёгким весельем вокруг. Но чем дольше они танцевали, чем дольше его рука лежала у неё на спине, тем больше она начинала ощущать, что этот танец отличается от других. Он ничего не говорил, но его взгляд, его близость — всё это заставляло её вспоминать, словно иголкой вытягивало наружу всё, что она старалась закопать глубоко в себе.
Не выдержав тишины, Марина, вопреки собственным запретам, сама начала разговор. «Почему ты ничего не рассказал, Дим?» — тихо, почти шёпотом спросила она, стараясь, чтобы никто не услышал. — «Как тебе там было?»
Дима чуть прищурился, улыбка на его лице стала шире, и он, легко пожав плечами, ответил: «Это был секрет. А я умею хранить секреты». Глядя прямо ей в глаза, он чуть склонил голову и улыбнулся, в этой улыбке было что-то, что никто кроме них двоих не мог понять.
Её сердце дрогнуло. Словно эти простые слова оживили всё, что она так упорно пыталась забыть. В голове зашумело, то ли от выпитого вина, то ли от того, что она вдруг подумала:
Порно библиотека 3iks.Me
2196
05.11.2024
|
|