как помпа, и Кузьмич невольно подумал, что у него давно не было такой тесной девочки.
Копна была неудобным ложем, сено, замотав в себя шаль, опускалось и сминалось, причем неравномерно, аппетит Юли нарастал, но как она ни извивалось, как ни медузилась, нанизаться так, как ей хотелось, она не могла, любовник проваливался под ней, смачивая в ней лишь конец своего конца.
Дева издала досадливый рык, ущипнула партнера за грудь и попыталась насадится глубже.
Любовник понимал, что ей нужно глубокое удовлетворение, но хитрил и нарочно не спешил, заставляя ее саму работать с детородным органом.
Нитки, пушинки и колючки сена налипали на лобки, на мошонку, на клитор, на член, кажется проникли во влагалище, но от этого возбуждение Юлии было лишь острее и яростнее, ее вагина прорастала каким — то немыслимым удовольствием, его ростки разбегались во все уголки и клеточки тела, шныряли в мозг, в клитор, в соски, блаженство вспыхивало отдельными огоньками и звездочками по всему телу, но никак не сливалось в единое пламя, чтобы охватить все тело сразу одним погибельным костром.
И тогда мужик остановил эту мучительную скачку, властно снял любовницу с себя, вымотал шаль из копны, постелил его на старые сани, стоящие в сарае, поставил на них ополоумевшую любовницу раком, стиснул как клещами ее талию жесткими пальцами и засадил ей по самые яйца.
И тут же все естество девушки вспыхнуло тем самым сплошным костром оргазма, запылало, занялось, и мощные пульсары экстаза разом запульсировали во всех ее органах и членах:
— О, бляяяяяядь! - Протяжно простонала самка и дико выгнулась с искаженным гримасой страсти лицом.
Этот стон страшно прокатился по лугу, по огородам, по селу, и дворовые собаки дружно отозвались на него злым, яростным лаем, даже в самых отдаленных уголках села.
Потом лежала убитая на санях, и клоки спермы летели сверху на нее.
— Чего ты орешь, дура? - Шипел плотник, торопливо застегивая ширинку, - в деревне же слышно.
— Не спешите, давайте полежим немножечко, ну пожалуйста, - мурлыкала девушка.
— Одевайся, - кинул ей Кузьмич белье, вся голая, тут сквозняки, простудишься.
— А мне плевать, ох, как же мне хорошо!!! А я и не знала, что так бывает.
— Ну, лежи, а я пошел, застукают, беды не миновать.
— А вы любите Бродского? - Вдруг спросила подружка.
— Бродский? Это участковый, что ли? А что мне его любить, козел он и есть козел. По мне, что Бродский, что Блядский — все хуесосы.
IV.
И не понятно, как так получилось, что дней через восемь все село узнало, что Кузьмич «объездил» нашу «Джульетту». В деревне ведь, как известно, и трава слышит. Да и у самого плотника, как выяснилось, язык пасся без привязи, хвалился там и сям, что у него теперь молодая краля. Жаловался, что сама к нему липнет, прохода не дает.
— Что, Ромка, залез хорек в чужой ларек?! - Подтрунивали над фермерским наследником односельчане.
— Прости меня, - просила Юлия Романа, когда они случайно встретились на улице. Девушка тащила за собой чемодан на колесиках - у тетки скопилось много вещей племянницы, и теперь она увозила их в город. Униженный жених избегал встреч со своей былой невестой, ему было нестерпимо стыдно, не за себя, а за нее.
День был пасмурным и тревожным, тяжелые, черные тучи громоздились в небе, и когда сталкивались, то высекали частые, стремительные молнии. Эти молнии осверкивали внутренности самих туч, от чего те казались желтоватыми и полыми. Часто налетал ветер, гнул траву и кусты.
— Сама не знаю, как так получилось, - опустила девушка глаза.
— Ничего, проехали, - отводил юноша свой взгляд, и видела изменщица, как заострились его скулы и провалились глаза прямо куда — то в темные круги и погасли, как звезды в прорехах крыши.
— Ну хочешь, назови меня блядью, шлюхой, шалавой.
— Зачем?
— Не простишь?
— Юля, у меня к тебе просьба, никогда и ни при каких обстоятельствах не звони, не пиши мне, и не ищи встреч со мной, - глубоко вдохнул полной грудью Ромка густой ветер, пахнущий дождем и клевером, и на его глазах блеснули не то слезинки, не то капельки дождя. - Не заставляй меня менять симки. Пожалуйста.
— Хорошо, тем более, что теперь это будет не трудно.
— Почему?
— В последний раз я у вас, тетя Маша все знает, ну, и...
Рома, тогда и у меня к тебе просьба: сюда приедет на разборки моя мама, до нее дошли слухи, если ей все раскроется, то мне конец - дочь спуталась с мужем сестры. Ты же знаешь мою ма - истеричка с принципами, да еще и больная, в общем, тогда мне конец и меня выгонит, и над собой что — нибудь сделает. И куда мне тогда?
— Ну живи с этим своим плотником, если полюбила его. Я вам помогу, даю честное слово.
— Спасибо, не надо, - грустно усмехнулась гостья из города. - Маме только скажи, очень выручишь.
— Что сказать?
— Видишь ли, - Юля по привычке взяла парня за руку, но тут же отпустила, - если бы ты сказал маме, что в ту ночь, ну... был со мной, так ничего бы и не было.
Роман помолчал, как — то болюче поглядел в даль:
— Хорошо, скажу.
— Спасибо, Рома. А, знаешь, я завидую твоей будущей невесте, повезет ей с тобой. Да к тому же, я слышала, отец твой купил в городе ресторан, и ты будешь его владельцем.
Порно библиотека 3iks.Me
2626
05.11.2024
|
|