Форма бронзы- Читать онлайн

Дав Уильямс убиралась в музее и наслаждалась каждой минутой. По натуре она была трудолюбивой девушкой, которая чувствовала себя счастливее всего, когда у неё были дела по дому. Хотя её таланты были потрачены впустую на то, что многие считали бесперспективной работой, Дав считала себя счастливой хотя бы потому, что у неё вообще была работа. Страх перед социальными отношениями был проклятием её жизни.

Пока она пылесосила ковровое покрытие лестницы, попутно вытирая пыль тут и там, Дав всё больше злилась на свою маму за то, что она нарекла её таким именем. Девушка всегда ненавидела его, хотя всякий раз, когда поднималась эта тема, мама просто улыбалась и восторженно говорила, как подходит дочери это имя.

— Потому что ты моя милая голубка [1], нежная, как ангел, — говорила она. — Все маленькие девочки должны быть милыми, как голубки.

Её слова были такими же безнадёжно устаревшими и сексистскими, как фильмы «Продолжай» [2].

— Хотя ты такая тихая, что мне следовало бы назвать тебя Мышкой.

Хотя мама, возможно, имела только добрые намерения, она просто не понимала, каково это — быть нейродивергентом [3].

«Почему я не стала Хлоей, Элис или Грейс?» — сокрушалась Дав, продолжая уборку.

Школа была кошмаром. Издевательства преследовали её в течении всего подросткового периода. Сейчас ей двадцать один год, но душевные шрамы от издевательств наполняли её.

***

В одной из комнат, закрытых для посещений публикой, лежала на спине большая бронзовая статуя, находящаяся на реставрации.

Дав перестала вытирать пыль, отложила тряпку и подошла к статуе, которая будто оказывала на неё какое-то влияние. Девушка никогда раньше её не видела. На первый взгляд, это была статуя мужчины 18 века. Молодого человека. Он выглядел довольно красивым и был одет в стандартную одежду той эпохи — бриджи до колен, галстук с рюшами, туфли с пряжками и длинный парик с завитушками. Дав внимательно посмотрела на лицо статуи, на котором было такое выражение печали и утраты, что она подумала, не памятник ли это депрессии.

Она медленно провела рукой по холодному бронзовому лицу статуи. Внезапно оно задрожало, и девушка невольно отдёрнула руку. Что это было? Подставка, на которой лежала статуя, оказалась неустойчивой? Это казалось маловероятным. Бронзовая фигура надёжно покоилась на толстом деревянном основании. Что же могло заставить её двигаться? Где-то под ней должен был быть зазор, это было единственное объяснение.

— Почему ты такой грустный? — прошептала Голубка, снова касаясь лица статуи.

Дверь за спиной Дав открылась, и вошла одна из сотрудниц музея, заставив девушку отпрянуть в страхе.

— О, привет. Не хотела тебя пугать, — извинилась пожилая женщина. — Просто я задержалась на работе. Сейчас уйду.

— Я... просто смотрела, — сказала Дав, чувствуя, как её щеки краснеют.

Такое происходило всегда, когда кто-нибудь заговаривал с ней.

— Смотри сколько хочешь. Он никуда не денется! По крайней мере пока. Его уже привели в порядок, но городскому совету нужно отремонтировать его постамент в центре города. Тогда его можно будет вернуть на место. Как раз к коронации.

— Кто... он? — робко спросил Дав.

Женщина подошла ближе:

— Генри Брейсвелл. Местная историческая личность. Ты никогда о нём не слышала?

— Н-нет, я не отсюда.

— А, тогда понятно. Ну, он уже давно умер. В 1750 году. Викторианцы [4], в своей великой мудрости, посчитали необходимым воздвигнуть ему статую через сто лет после его смерти.

Хотя самодовольный, покровительственный тон сотрудницы сильно раздражал ее, Дав не стала реагировать:

— Почему он выглядит таким грустным?

— Тебе бы тоже стало грустно, если бы ты умерла от туберкулёза в тридцать лет! Ладно, мне пора идти. Надеюсь, ты умеешь включать сигнализацию и запирать двери?

Дав захотелось саркастически ответить, но она сдержалась. Она работала здесь уже четыре месяца, и ей не нужны были проблемы, из-за которых можно было потерять эту работу.

— Да, умею.

Сотрудница ушла, и Дав осталась одна, вздохнув с облегчением. Наконец-то ей можно расслабиться. Никто больше ей не помешает. Это был всего лишь небольшой музей, поэтому одного уборщика было вполне достаточно.

Дав продолжила уборку комнаты, однако не могла избавиться от беспокоящего чувства, что она здесь не одна и за ней наблюдают. Девушка выключила пылесос и оглянулась на статую Генри Брейсвелла. В этой статуе определенно было что-то странное.

Она снова продолжила уборку. Приведя комнату в порядок, Дав отключила пылесос и смотала шнур питания. Она уже собиралась уходить, когда ей показалось, что кто-то тихо зовет её по имени:

— Голубка...

Девушка замерла и оглянулась вокруг. Комната была пуста, как, впрочем, и весь музей. Дав всегда запирала здание, когда оставалась одна, считая это разумной предосторожностью.

Решив, что ей всё почудилось, она выключила свет.

— Не оставляй меня...

Дав снова включила свет. Тишина. Прошла минута. Она снова подошла к статуе Генри и уставилась на неё. На мгновение ей показалось, что она видит слезы, наворачивающиеся на безжизненные глаза статуи.

— Не будь смешной, — сказала она себе.

Она проверила свой смартфон. Было 7 вечера. Ей нужно было поторопиться, иначе она опоздает на автобус домой.

— Увидимся завтра, Генри, — улыбнулась Дав статуе и, убедившись, что она одна, наклонилась и слегка поцеловала холодное бронзовое лицо.

Затем поспешно вышла из комнаты, выключив свет.

Оставшаяся в одиночестве и темноте, статуя Генри Брейсвелла снова задрожала. Никто не видел, как румянец залил молодые щёки, и как улыбка появилась на прежде печальном лице...

***

Когда Дав зашла домой, её мама разговаривала по телефону. Женщина была настолько увлечена чем-то серьёзным, что не услышала, как вернулась её дочь.

— О,

Порно библиотека 3iks.Me