Все счастливы, счастливы. Глава 1. Когда называют Наночкой- Читать онлайн

строчку, шлёпнул печать и расписался.

— Приказ Марина сделает, номер она же поставит. Свободна! – пробурчал он.

— Скажи спасибо, урод, что я в полицию не пошла. А могла бы, тварь!

Я вышла и так хлопнула дверью, что Марина подпрыгнула. А уже через десять минут, расписавшись об ознакомлении с приказом об увольнении по инициативе работника, я покинула здание. На душе было муторно и очень обидно, но больше всего мне хотелось, чтобы никто их этой мутной конторки меня не нашёл. Я уже хотела было выбросить сим-карту в мусорку, но, подумав, всё-таки решила сохранить номер, который мне родители отдали ещё в детстве. Нужно было лишь заблокировать все сотовые и рабочие сотрудников.

Признаться, я слукавила. Брат у меня только один, да и тот сейчас служит в армии. Но на то я дочь своего народа, чтобы в случае чего прикрыться единственными своими защитниками - мужчинами. Ах, Мишико, Мишико, как тебе там сейчас служится? Право, узнай он про этот случай – ну не порезал бы Кира. Просто набил бы морду до потери сознания. А когда тот очухался – снова бы набил. И так несколько раз.

А через неделю я нашла новую работу, и тоже в рекламной фирме. И надо же, меня и тут начальник с первой минуты стал называть Наночкой.

Но здесь был совсем другой контекст. Уже в приёмной я узнала, что директора зовут Гоча Георгичевич. ..дзе. Через минуту, когда ему отнесли мои документы, дверь приёмной шумно раскрылась, и на пороге возник толстый, лысый и бородатый... правильно, грузин. Он улыбнулся во весь свой рот, в котором было два ряда золотых зубов, схватил меня за руку и потащил в кабинет, крикнув секретарю, чтобы принесла два чая.

— Да я тебя возьму уже потому что ты наша, - говорил он восхищённо на грузинском языке, разглядывая меня, но совсем не похотливо. - Но, конечно, за работу буду спрашивать, как со всех. Не смотри что я добродушный, на самом деле я серьёзный и очень строгий, - он сделал хмурое лицо и тут же вновь засверкал зубами. – Как хорошо, что такая красавица с родины будет у меня работать. У нас такая хорошая фирма! Весь персонал на подбор! И мы процветаем. Я стараюсь никого не обижать. Но ленивых и глупых не люблю. Я вот смотрю на тебя и вижу, что ты прекрасный человек и отличный дизайнер. Ну не может такая красавица с такой солнечной улыбкой быть плохой работницей. Эх, Наночка, заживём! Я много говорю, да? Ничего, дочка, ничего.

Мы говорили – это было что-то среднее между собеседованием и разговором о личном. Бывала ли я в Грузии (да сколько раз)? А из какого региона мои родители (из Гурии)? А как нам повезло не быть депортированными в восьмом году (не знаю, я маленькая была, а родители стараются то время не вспоминать)? А почему на предыдущем месте проработала всего месяц (я рассказала про домогательства, и директор сильно нахмурился и покачал головой)?

Потом он представил меня коллективу, поставив под начало старшего дизайнера Аллы. И, собственно, пошла работа. Я делала на компьютере проекты рекламных макетов для типографской печати, и после одобрения, или внесения правок Аллы, шла показывать проект директору. Он всегда был доволен работой, хвалил меня, а однажды вдруг обнял, погладил по голове и поцеловал в лоб. Как ни странно, я совершенно этого не испугалась. А он, тут же став серьёзным, но держа меня за плечи, сказал на родном языке.

— Ты, Наночка, прости меня за эту вольность, и, если ты мне сейчас скажешь одно только слово, я больше пальцем к тебе не прикоснусь. Просто ты так напоминаешь мне мою дочь Нино. Она как ты, красавица, умница, разве что не такая худенькая. Но зато такая же весёлая и добрая. Она несколько лет вышла замуж. Живёт в России, но очень далеко отсюда. Уже двух внуков мне родила. Но за четыре года я видел её всего два раза. Я так по ней скучаю, ты не представляешь! Не поверишь, мы с женой иногда плачем вечерами от того, что её с нами нет – так без неё грустно. Радует только, что хороший муж достался, от этого чуть теплее на душе. Вот, посмотри, у меня на столе её фотография (действительно, с фото смотрела очень красивая девушка в нашем национальном наряде). А когда я вижу тебя, красавицу, и слышу родной язык, мне не так тоскливо. И это мой жест – это практически жест отца. Если вдруг не нравится – ты только скажи!

Он говорил так искренне, что я поверила каждому слову. И ответила:

— Если так, то можно. Но только чтобы в рабочих вопросах вы ко мне относились не как к дочери, а как к работнице.

Он опять показал мне все свои золотые зубы.

— Непременно. Но как к работнице к тебе вопросов нет.

Каждый раз после того случая, если он был доволен моей работой (то есть за исключением двух или трёх раз) он непременно гладил меня по голове. А поцеловал в лоб только дважды – когда был в особо прекрасном расположении духа. А порой он делал мне мелкие подарки – то душистое мыло с родины, то бутылку настоящей хванчкары. Это веяло настоящей доброй отеческой заботой, так что я его совершенно не боялась.

Как выяснилось позже, бояться надо было не его, а

Порно библиотека 3iks.Me