Вишерские камни. Часть 6. Все вместе- Читать онлайн

все его мысли пропали напрочь. Если бы в этот момент он был способен рассуждать, он бы непременно признал правоту отца по отношению к этим сиськам: мамин бюст, бесспорно, шикарен: идеальная форма, упругость, объём, великолепно заполняющий ладонь... Но сиськи тёти Маши были вообще словно бы не из этой вселенной: огромные, мягкие, и какие-то невозможно нежные.

Вся кровь, что имелась в организме школьника в этот момент была сосредоточена в относительно небольшом органе, помещённом внутрь маминой подруги, и от того подходящие сравнения в голову как-то не шли. Строго говоря, у него вообще не было никаких мыслей, он как слепой котёнок, жил одними инстинктами, а они твердили одно: изо всех сил долбить тазом снизу вверх и ласкать, ласкать эти кожаные бидоны, пахнущие не молоком, но страстью.

Реальность ускользала. Мир был наполнен звуками собственного тяжёлого дыхания, гикающим рычанием отца, разноголосыми стонами трёх сношаемых женщин, шлёпаньем и чавканьем потных тел. Воздух в шатре, несмотря на распахнутый вход, был густым и влажным от феромонов. Казалось, его можно резать ножом и черпать ложкой. Тактильные датчики давали разнобой ярчайших вспышек: вот женские губы касаются груди Мефодия, вот его руки сжимают задницу Маши, гру́ди, шею... Вот пульсирует охватывающая член пизда, придавливая головку плотным валиком шейки матки. Зрительный анализатор сбоил, выдавая отдельные кадры происходящего, как слабенькая видеокарта, тщетно пытающаяся вытянуть нагруженную сцену в требовательной игре: вот раскрытый рот кричащей от оргазма мамы, вот отцовские пальцы выкручивающие её соски, вот Аня, пронзённая страпоном держится за его, Мефодия, руку, а мать гладит Анечку по голове.

Во всей этой мещанине тел и ощущений школьник даже не заметил, как внутри поднимается тугая волна, как скручивается и сжимается мощная пружина. Осознание пришло только тогда, когда она хлестнула через край, непреодолимой стихийной силой извергаясь внутрь крёстной матери.

Тётя Маша, всё это время относительно стойко державшая связь с реальностью (всё же она — не мальчишка — вчерашний девственник), в момент, когда крестник стал разряжаться в её чрево, уронила своё тело и всем весом прижала цервикальный канал шейки матки к стреляющей головке члена, сама же льнула к нему и резким движением перевернула обоих, оказавшись снизу: чтобы ни капли драгоценного семени не пропало зря. Только после этого она сняла ногу со стояночного тормоза и в очередной раз погрузилась с головой в пучину оргазма.

На расстоянии вытянутой руки от них Кирилл так же расстреливал матку своей жены, от избытка чувств упавшей грудью на так и стоящую раком Анечку. Женщине отлично было видно, как в растраханой пизде дёргается, спуская, знакомый со студенчества кривоватый кожаный стержень.

Их общажная патрицианка-краснодипломница, так же как и её подруга-плебейка, соскользнула на матрас, на спину, вздрагивая от последних судорог и прикрывая пизду ладошкой, чтобы не потерять ни капли драгоценной жидкости Каменного Мужчины, как она любила называть мужа.

Нет, конечно же за все годы, прошедшие с момента знакомства она ни разу не озвучивала, что считает себя чем-то выше или лучше подруг. Но это чувствовалось. Порой даже очень. Елена Александровна в помощи не отказывала, но помогала всегда с какой-то ноткой высокомерия, и даже своих маленьких пациентов лечила... Как-то так. Кирилл обронил однажды, во время нечаянного разговора, случившегося много лет назад, что его жена не умеет сопереживать другим людям, почти никому. Такой вот дефект психики. Для себя сердце он ей как-то сумел размягчить, но иногда... проскакивало.

Маша же, по существу — простая провинциальная баба с простым синим дипломом о высшем образовании к особенностям однокурсницы относилась философски: в конце концов, само понятие женской дружбы всегда было крайне относительно, в поступках её обвинить было не в чем, а что эмоциональный подтекст с душком — да и хрен бы с ним.

А ещё, встретив первый раз Кирилла уже вдовой, она почувствовала, что этот мужчина изголодался. Не по телу, нет. Не по огромным сиськам и мягкому аналу. А по её, Машиным, честным, живым и ПРЕДСКАЗУЕМЫМ эмоциям. И ей понравилось дарить ему их. Нельзя сказать, что она вдруг влюбилась в него, как девочка, спустя страшно сказать сколько лет после знакомства — нет. Но эта семья показалась Маше островом спокойствия в бурном море, посреди которого она вдруг оказалась вместе с дочерью-школьницей после гибели мужа. Причём островом вполне знакомым, родным, и в нужной степени развращённым. Удобным. Как старые любимые кроссовки. На столько, что она без колебаний и особых раздумий не только приняла предложение войти в их семью вместе с дочерью, но и вступила в сговор с новыми старыми любовниками, с целью свести между собой их детей.

— Мам, — вывел женщину из раздумий голос дочери. — Давай я высосу из тебя Мефодькину сперму?

Только что отстрапоненая девица, блестя глазами, склонилась над матерью, кончиками косичек касаясь её мокрой от пота груди.

— Нет! Резко ответила тётя Маша, даже сводя ноги в знак протеста. — Мне дали, вот пусть внутри и плещется. Хочешь спермы — сделай Мефодьке минет, у него её много.

— А залететь не боишься? — обижено поджала губки девушка.

— Вообще-то вагинальные противозачаточные я вводила при тебе. В меня ещё часа четыре можно кончать без опаски, — фыркнула женщина. — И я не уверена, что при их смешении со спермой получится что-то вкусное.

— Всё равно, жадина... — Анечка резким жестом закинула косички за спину и повернулась к молочному брату. — Пойдём, покажешь, как у вас тут

Порно библиотека 3iks.Me