держа её за бедра, пока она, лёжа на спине и раскинув ноги, стонет и извивается.
Дилемма. Лида невольно ассоциировала себя с актрисой и ей это не нравилось. В отличии от неё она точно не смогла бы безболезненно принять в себя такую дубину. Просить переключить на другое – признать поражение, а если вообще выключить, то некуда будет смотреть.
— Сделаешь потише? – попросила она, больше ничего не оставалось.
Серёжа недолго поискал, нашел пульт и сделал потише. Мать в свою очередь пересела к нему вплотную так, что они соприкасались плечами и тоже откинулась назад. Не желая признавать поражение, она даже прислонилась к сыну. Тот в свою очередь положил руку маме на ногу и начал гладить, как бы невзначай задирая ночнушку.
— Не надо. – отрезала Лида.
— Ну мне руки куда-то надо деть...
Его рука поднялась по ноге слишком высоко и почти скользнула маме в промежность.
— Серёжа! – строго, чуть повысив тон.
— Извини... - тихо, -. ..я не за грудь же.
Понятно, куда он клонил. Формально, повод у него есть, руки в самом деле некуда деть. Матери ничего не оставалось, как поддаться, лучше за грудь, чем туда.
— Давай за грудь. – закатив глаза, она чуть повернулась к сыну.
— Положи на меня ноги. – Серёжа, уже заметно покрасневший, закономерно решил воспользоваться перехваченной инициативой, - На колено.
Лида повернулась ещё и сложила на правое колено сына ноги. Тот подался к ней, сначала положил руки маме на талию и они быстро поднялись по её телу до грудей, которые он начал довольно грубо мять. Та недовольно хмыкнула и движения стали поделикатнее. Левая рука устала и поменялась с правой, сильной и более свежей, темп сразу же вырос. По чуть дрогнувшему лицу сына стало понятно, что долго он так не высидит.
— Можно на ноги лечь(к тебе, головой)?
— Не надо. Почти все. – она ещё ускорилась и даже ещё чуть ближе подсела.
— Я все... - пролепетал сын, прерываясь.
Лида растянулась на диване. Пока Серёжа устраивался на ней сверху, избавилась от ночнушки, сняв её через голову и бросив рядом на пол. Сын стоял над ней на коленях и быстро дрочил себе. Зрелище открывалось что надо, под ним слегка изогнувшись лежит мама в одних трусах, задрав руки на головой. Свободной рукой он мял её грудь. Наконец, глухо рыкнув, Серёжа стал кончать ей на живот. Она на всякий случай отвернулась, задрав подбородок, чтобы вдруг не попало на лицо.
Все вроде бы закончилось, Лида приподняла голову, чтобы осмотреть себя и едва успела увернуться от сына, который наклонился её поцеловать. Не услышав от неё ничего на это, у мамы просто не осталось моральных сил, он продолжил, кроме губ ещё было что поцеловать. Продолжая держать её за грудь, поцеловал сначала в щеку, потом в шею. Только когда уже спустился до другой груди и коснулся её губами, Лида смогла отнять Сережу от себя.
— Ну все, хватит... - снова откинувшись, - Принеси салфетки.
Сын покорно удалился. К его возвращению мать уже надела ночнушку и ждала, приподнявшись на локтях, чтобы отчиститься и уйти. Серёжа быстро вытер мамин живот. Она опустила ночнушку, поправила её и шла к себе спать, пожелав перед самой дверью «Спокойной ночи».
Дело сделано. Каждые среда и воскресенье давались не просто и не важно, что именно непотребное, но необходимое, приходилось делать. С другой стороны, всякий плохой день когда-то заканчивается и это не может не радовать.
Конечно, так было не всегда, в роли девушки для сына Лида оказалась меньше года назад. Виной всему был отец, её теперь уже бывший муж, который в один день просто исчез, не забрав даже вещей. Она всегда вставала раньше него и вдруг просто не обнаружила рядом, проснувшись. Вещи на месте, ни записки, ничего, он и на любимой работе не появлялся, заявление на увольнение не подавал. Поиски по знакомым и с помощью полиции не дали результатов. Человек просто исчез. Через год его признали безвестно отсутствующим. Сереже тогда было 6 лет.
Серёжа очень любил отца и его исчезновение, как и многие дети в таких ситуациях, воспринял на свой счёт. Тогда и возник психоз, который до сих пор не диагностировали даже. В маленьком городе большие проблемы с медициной в области детской психики. Когда накатывали воспоминания об отце, мальчик впадал в ступор на несколько часов, а иногда и до следующего утра. Со временем рана зашрамировалась. С роли причины ступоров воспоминания об отце потеснили внезапный или накопившийся стресс. С ними Серёжа ещё как-то боролся, ему нравилась школа, нравилось учиться, к тому же он ходил на секцию лёгкой атлетики, спорт для головы тоже полезен.
Он вырос спокойным и уравновешенным парнем. Но что он не мог победить никак, так это наступивший пубертат. Про ступоры знала вся школа и статус «психа» прямо ставил крест на попытках завести отношения. И это при том, что он испытывал к противоположному полу даже большее влечение, чем сверстники.
Гиперсексуальность как болезнь он и Лида осознают гораздо позже. Поэтому длительное отсутствие удовлетворения выплескивалось(каламбурчик-каламбурчик) в ступор. Самостоятельное решение проблемы не помогало почти никак, можно было быстрее устать, чем закончить. Больше ступоров – меньше времени в школе, меньше времени вне дома – меньше шансов найти девушку, порочный круг, который надо было как-то разорвать. И разорвала его сама Лида. Будучи самой близкой, как в духовном так и физическом смысле, представительницей
Порно библиотека 3iks.Me
7881
26.11.2024
|
|