на простыни, а руки удерживали мои плечи, чтобы я не мог сопротивляться. Тереза горячо шептала на ухо, какой я сладенький, что у неё с самого первого дня на меня стоит, что она долго не решалась, что если я отдамся ей, мне не придётся платить за жильё... И всё это время она искала что-то своими бёдрами, нащупывала влагалищем, и вдруг!..
Старуха зарычала, да я и сам не прочь был заорать на весь дом! Она нашла идеальную позицию, идеальное движение, идеальный момент. Мои бёдра сами пошли ей навстречу! Ещё раз, ещё! Мне нужен ещё одно такое движение! И оно повторилось. Дичайшее удовольствие, начавшееся где-то в середине головки, устремившееся по стволу, сковавшее на мгновение все мышцы и отпустившее их невообразимым блаженством.
Тереза чуть приподнялась, уперевшись руками в кровать, её сиськи нависли чуть ли не над моим лицом, но мне уже было плевать. Ещё! Ещё!
Я вцепился в обвислый квадратный зад, заставляя его двигаться, я зарычал сквозь зубы, и почувствовал тошнотворный ужас происходящего, граничащий с блаженством, какого я до сих пор не испытывал. "Трахни меня! Трахни!" — кричало что-то в мозгу, и Тереза трахала.
Не знаю, как долго это продолжалось, — в тот миг я хотел, чтобы вечно, — но обнаружил я себя уже полностью опустошённым. Отвратительная уродливая сморщенная Тереза вновь лежала на мне и сипела, как курильщик, пробежавший марафон. Её бёдра содрогались. Мой член конвульсировал у неё внутри, исторгая остатки семени. Я чувствовал облегчение и ужас, отвращение и удовлетворение.
С трудом она сползла с меня, превратившись в жирное чёрное пятно, и исчезла за дверью. Я повернулся на бок и погрузился в тяжёлый тревожный сон.
Разбудили меня крики — кто-то ругался внизу в гостинной. Весь я был разбит и обессилен, но всё же собрал волю в кулак, оделся и спустился вниз. Память неохотно возвращала картины прошлой ночи, и по большей части они вызывали во мне отвращение, а потому я не готов был столкнуться с Терезой и Евой, которые зло спорили о чём-то.
Когда я появился на лестнице, они обе замолчали.
Я взглянул на Терезу — взгляд её был зловещий и кровожадный. Старуха была уверена в себе и казалось праздновала какую-то победу. Тогда я взглянул на Еву... И от ужаса, чуть не потерял равновесие. Ева смотрела на меня с болью и осуждением. Она презирала и ненавидела меня. В глазах её стояли слёзы. Ни слова не говоря, Ева развернулась и выбежала из дома, катя за собой чемодан с вещами.
Совершенно лишившись сил я присел на ступеньку.
— Вы ей рассказали...
На сморщеном лице Терезы прорезалась торжествующая улыбка:
— Нет. Ева тоже приходила к тебе ночью, сладенький. Но слегка опоздала...
Я схватился за голову.
Тереза подошла ко мне и положила сухую жилистую руку на макушку:
— Ну-ну, сладенький. Она тебе не нужна. Тебе нужна женщина с опытом.
В мозгу вспыхнули размытые пятна прошлой ночи.
Как я мог! Как я мог! Ведь Ева! Ева любила меня! И я дорожил ею... Но поддался... отвратительному действу. Отвратительному и бесконечно сладостному...
Тереза зашаркала вверх по лестнице, я оглянулся на её квадратный обвислый зад, и понял, что это будет повторяться. Тошнотворное противоестественное безумство, которому я не смогу сопротивляться, которого я буду жаждать, как наркоман новой дозы. Я понял, что жить в этом доме больше не смогу.
Уже вечером я вернулся к родителям.
Всё оставшееся Лето я искал новое жильё поближе к университету, и лишь в последний день Августа мне встретился Александр, мой хороший знакомый. Он рассказал, что снимает комнату у своей тётки Надин.
Это была громадная жирная баба с двумя подбородками, уродливым крючковатым носом и маленькими злобными поросячьими глазками, которые расплывались бесформенными пятнами за стёклами непомерно больших очков. Выглядела Надин безобразно, но это ничуть не смущало её, когда она была дома. Облегающие рубашки и колготки, нелепые подростковые футболки и лосины, короткие топы и шорты — вот что составляло домашние наряды Надин. На улицу правда она выходила в просторных платьях, но и они, к несчастью, не могли скрыть её безобразности.
Поселившись у Надин, я сразу обратил внимание на старые фотографии, висевшие кругом на стенах, где была изображена симпатичная юная девушка, стройная и эффектная, с округлыми формами, в различных симпатичных нарядах и в окружении красавцев кавалеров. Лишь большие круглые очки и крючковатый нос выдавали в ней уродину Надин.
Надин часто замечала, как я любуюсь её старыми фото, и однажды сказала мне:
— Такой я была до замужества.
Когда я поселился у неё, Надин уже несколько лет была в разводе, и я понимал, почему. Мало кому захочется проводить свою жизнь с такой уродиной. Но вместо того, чтобы заняться собой, сесть на диету, или попробовать спортивные упражнения, Надин продолжала неспешную и унылую жизнь ленивой толстухи. Комнаты, которые она сдавала в своей квартире, приносили небольшой доход, чего Надин вполне хватало, чтобы есть, есть, и снова есть.
Помимо Александра, меня и Надин в квартире жили ещё несколько человек, но мы с ними почти не общались. Всё это были люди взрослые, работавшие на низкооплачиваемых должностях, и видел я их редко.
Но в первый же день я встретил девушку, которая заполнила все мои мысли и мечты.
Мы столкнулись у лифта, она улыбнулась мне, я сказал "Привет!", и с тех пор мы постоянно здоровались, встречаясь у лифта или в фойе. Она всегда приветливо улыбалась, а я, ослеплённый её улыбкой, в смущении отводил глаза. Каждый
Порно библиотека 3iks.Me
3389
09.01.2025
|
|