Настоящий учитель. Часть вторая: Имаго - Глава третья- Читать онлайн

Конечно, Валя очень быстро оценила преимущества свиданий у меня дома, где нам никто не мог помешать, где её чуть ли не с ложечки кормили вкусной и полезной едой, где можно было ходить в чём мать родила и вести себя абсолютно свободно, что регулярно происходило, когда она впадала в своё... особое состояние.

Скидывая одежду ещё в прихожей, не прерывая поцелуя, она не останавливалась, пока не оставалась голой. Попытки сразу отправить её в душ обычно заканчивались неудачами, и я довольно быстро понял, что сначала надо помочь ей быстро сбросить возбуждение, неважно каким способом, просто немедленно...

А уже отдышавшись, она становилась способной и на некоторые осмысленные действия. Правда, ненадолго - ровно до следующего приступа желания, который, обычно, наступал довольно скоро.

Находясь у меня, Валя не признавала вообще никаких запретов. Я относился к этому нормально: скорее всего на контрасте с тотальным контролем матери, у меня она отрывалась и напитывалась свободой и вседозволенностью - тем, чего ей не давали дома.

Да я и не был против, потому что смотреть на её пропорциональную, гладкую, ладную фигурку голышом было отдельным удовольствием. И ещё больше меня радовало то, что она получала огромное удовлетворение, когда видела как я на неё смотрю. Это становилось всё заметнее: Валя полюбила ходить передо мной голой, да что там, она всё старалась делать голой, и ещё исподтишка контролировать, чтобы я непременно это видел... Я тихо радовался, понимая, что таким образом восполняю в ней что-то, чего она сильно недополучала в семье. Пусть и не так, не как родитель, но всё равно. Для девушек вообще любой одобрительный и восхищённый взгляд, особенно мужской, переоценить трудно, эти создания питаются не только и не столько обычной едой, сколько восхищением окружающих...

Так и Валя, поймав мой восторженный взгляд, скользивший по умопомрачительно-тёплым изгибам её юного тела, будто впитывала его в себя, тихонько улыбалась почти незаметной, какой-то потаённой улыбкой, по большей части обитавшей в серой глубине её глаз. И начиналась игра, которую очень любили мы оба: она находила себе какое-нибудь пустяковое занятие, и в процессе старалась ходить, наклоняться, садиться, да делать что угодно так, чтобы груди или попка были всегда на видном месте, и чтобы я как можно чаще мог проникать взглядом в самые скрытые уголки её тела...

Она никогда не сидела в моём присутствии с сомкнутыми коленями, она очень быстро перестала сутулиться, постоянно выгибаясь, показывая себя мне, подставляясь моему жадному, изучающему каждую родинку или складочку взгляду, бесцеремонно хозяйничающему повсюду, и в такие минуты выглядела такой умиротворённой... Особенно, когда я, тоже голый, не выдерживая переполнявшего меня восхищения, подходил к ней, нещадно хлестая свои бёдра отяжелевшим, раздувающимся на глазах членом, наклонялся, и тихо шептал, прикасаясь губами к нежному ушку "Ты невероятно красивая, ты знаешь?"

И с замиранием наблюдал, как на моих глазах происходит метаморфоза, как тихая и скромная Валя, за какие-то секунды словно бы... пробуждается, меняется, взглядом, походкой, пластикой движений, даже лексиконом, словом - всем!

Относя такую резкую смену на счёт естественного выхода подавляемых желаний, я не сопротилялся, даже поощрял это превращение, тем более, что очень быстро понял какому феерическому сексу оно предшествует.

С самого первого нашего "раза", она оставалась верной и неистовой фанаткой моего члена - отпустить её туда, вниз, значило положить начало невероятно чувственному, нежному и долгому процессу её общения с ним, когда для Вали переставал существовать, казалось, весь мир, и даже, наверное, я сам.

Поначалу, не имея сил вовремя остановить сладкую муку, я пускал дело на самотёк, уносясь, иногда на час или даже больше в райский сад, состоявший из единственного цветка, самозабвенно и сладострастно поглощавшего мой член, а когда я, с хрипами и стонами, начинал извергать содержимое лопавшихся от переполнения яиц в плотно сомкнутые, розовые, распухшие от долгого труда губки, она, соредоточенно и неторопливо дожидалась, пока я не закончу дёргаться и истекать, а потом неспешно, буквально по глоточку, подолгу перекатывая и сохраняя во рту, проглатывала всё, что я слил в неё... И потом ещё долго ласкала и нежила губами и язычком мою сверхчувствительную после оргазма, тоже распухшую, слегка уже воспалённую головку, бессмысленно глядя куда-то перед собой совершенно пьяными, помутившимися, но всё равно прекрасными глазами.

Ещё на одном из наших первых октябрьских свиданий, я рассказал ей, что оральные ласки не зря считаются самыми интимными, ведь продолжение рода - это обычный, природный процесс, программа, вбитая в нас тысячелетиями эволюции, которая свирепо гонит нас на случку ради появления потомства и выживания вида, и в мотивации к такому сексу участвуют самые древние отделы мозга.

Иное же дело - оральные удовольствия, которые, не ведя напрямую к появлению детей, являются актом доверия и принятия друг друга во всей полноте - и во вкусах и запахах тоже. Словом, являются проявлением нашей человеческой, а не животной, и наверное, даже, душевной составляющей.

Валя, в своей сдержанной и немногословной манере согласилась, что да, это занятие невероятно приятное и что она, по её словам, в такие минуты совсем забывается, получая от процесса огромное удовольствие.

Я приятно удивился и порадовался этому её откровенному признанию, потому что заставлять девушку делать что-то против воли, обычно, не в моих привычках...

Тем более, что я и сам с удовольствием предавался таким же нежным пиршествам: видимо, так сложились гены, образовывавшие наши тела, что Валины вкус и запах не вызывали во мне отторжения, наоборот, почти сразу привыкнув к

Порно библиотека 3iks.Me