Зимняя гавань- Читать онлайн

на кухонный стол и сделал кое-что совсем детское. Я снял свое кольцо и положил его поверх испачканной ластовицы. Я подумал, не эякулировать ли на него для пущего драматизма, но в любом случае не смог бы прямо тогда поднять его.

Через десять минут я уже был за дверью своего бывшего дома и жизни, направляясь в гостиницу «Резиденс-Инн» недалеко от аэропорта.

Тем вечером, лежа в постели в гостиничном номере, я никак не мог успокоиться и сосредоточиться на чем-либо. Одиночество - вот подходящий термин для того, что образовалось из гнева, ревности, обиды, унижения и раздражения - не что иное, как одиночество человека, потерявшего якорь своей жизни.

Полагаю, трах мог быть случайным, а может, он сближал двух влюбленных на протяжении месяцев или лет - я не знал, но знал, что не смогу жить с бесцеремонным открытием и мошенническими проявлениями привязанности, которые Кари должна была придумать, чтобы успокоить свою совесть перед моим лицом. Возможно, никакой совести или вины не было. Некоторые люди именно такие, способные отстраниться от личных отношений ради случайной встречи. Наверное, моя конституция была написана для другой перспективы - я никогда не изменял ей, хотя соблазны постоянно возникали на моем рабочем месте.

Мой мобильный зазвонил в девять вечера, звонок был от Кари, но я не мог заставить себя ответить. Я пытался нажать на кнопку, но мои пальцы словно говорили моей душе: «Отвали, мы туда не пойдем». Потом она начала писать мне.

«Пожалуйста, поговори со мной, Дэвид, пожалуйста».

Я пялился туда минут пять, мне так хотелось позвонить ей, услышать ее голос, но злость все больше разрасталась в том, что осталось от моего сердца. Ночь опустилась на страдания, оставшиеся после самого печального дня в моей жизни. Я оставил его лежать на приставном столике и с помощью "Jim Bean" медленно погрузился в беспокойный сон.

В пять утра большая часть мира еще дремлет и не желает оживать, пока солнце хотя бы не появится на востоке. Я лежал на кровати, уставившись в темноту на потолке. Годы ежедневных тренировок привели мое тело к внутренним часам, по которым каждый нервный пучок требовал в этот час подняться с постели. Даже разбитое сердце не смогло изменить эту закономерность, да и не должно было.

Через 15 минут я уже бежал по улицам, бежал тяжелее, чем мог бы в тот час, но мне нужна была разрядка. Это был не самый лучший район, но здесь была торговля и движение. Я добежал до завода «Боинг» и дальше в Северном Чарльстоне, быстро пробежал пять миль, после чего вернулся в отель.

Это было воскресное утро, когда не было никаких дел, а мой телефон был полон текстовых сообщений от Кари, все они умоляли меня поговорить с ней, рассказывая, как она несчастна и сожалеет. Как я уже сказал, я трус, и я оставил их без ответа. Вместо этого я привел себя в порядок, позавтракал и отправился в свой кабинет, чтобы попытаться поработать над своим последним проектом. Это продолжалось не более часа, после чего мне пришлось уйти.

Ближе к вечеру на скамейке с видом на гавань у Баттери (место на набережной) в центре Чарльстона сидел одинокий мужчина. Здесь можно было встретить множество отдыхающих моряков, парочек и влюбленных, прогуливающихся по аллеям, а также студентов колледжа, которые иногда бросались на общую площадку, чтобы поиграть во фрисби. Мы с Кари бывали здесь много раз: ее родители жили на Легар-стрит, в нескольких минутах ходьбы отсюда. Это были более счастливые дни - в этот воскресный день, несмотря на сильную жару, темные тучи скрывались под блестящим голубым небом. Это был ад.

В понедельник утром я был в офисе еще до семи утра, а на моем рабочем телефоне уже было сообщение от Кари. Я прослушал его и услышал грусть, но она лишь царапала ту оболочку, которую я построил за выходные. Если я думал, что смогу проигнорировать это без последствий, то реальность вмешалась.

Кари стояла у моего пикапа, когда я в полдень уезжал на ланч.

— Дэвид, пожалуйста, нам нужно поговорить.

Я пригласил ее сесть в машину, и мы поехали в магазин сэндвичей, а затем в парк через дорогу.

— ОКЕЙ, Кари, ты хотела поговорить. Давай поговорим.

Надо отдать ей должное: она не пыталась ничего приукрасить и не приводила оправданий из справочника мошенника. Она взяла на себя полную ответственность за свои действия.

— Как долго это продолжалось?

— Три месяца.

— Ты любишь этого парня?

— Не знаю.

— Ты собираешься продолжать трахаться с ним?

Она не могла ответить на этот вопрос или не хотела. Она ничего не сказала.

Ну, вот и все. Она уже три месяца трахалась с другим мужчиной, могла любить его, а могла и не любить, но все равно трахалась с ним, при этом она все еще любила меня и сожалела, что я узнал об этом. К черту, она должна была сожалеть о том, что разбила мое чертово сердце, и раскаиваться в этом!

На этом все и закончилось. Она знала, что я съехал. Она призналась в своем романе. Она знала, что я этого не потерплю, и, полагаю, ей нужно было выяснить, любит ли она на самом деле этого ловеласа или нет. Полагаю, именно так поступают замужние женщины в ее кругах общения. Моя мама или сестра никогда бы так не поступили, да и я не считаю это приемлемым в своем браке.

Поскольку мы были честны, я задал

Порно библиотека 3iks.Me