Декаданс, часть 1- Читать онлайн

волос на лобке, чья бесстыдная спутанность скрывала Тайну. О, как безнадёжно-сладко заныло у меня внизу живота, и как, на грани постыдной детской эякуляции, наполнился возбуждённым желанием мой член!

— Штанишки, Андрюша... Сними!..

Вырывая дрожащими пальцами пуговицы из петель, путаясь в исподнем, я обнажился под внимательным взглядом Луши. А затем она опустилась навзничь на мягкое сено. Было тихо, и где-то в углу в паутине жужжала и билась муха, и шёл душный жар от прогретой солнцем крыши.

— Идите сюда, барин...

Как странно звучит в этой глухой тишине голос Луши, низкий, немного в нос, и её прекрасное нагое тело предо мной... Её тёмные глаза, пухлые губы, налитые груди... Маняще разбросанные немного врозь ноги, и, склонившись над ней, я лицом ощущаю жар плотно волосатого лобка, и запах... Поднимающийся из тёмной расселины между ног вязкий первобытный запах женщины... Стоя на коленях, прильнуть к её лобку, запустить нос в спутанность джунглей её обнажённого срама, вдохнуть этого возбуждающего яду... Дёрнулся, впервые достигший такого немыслимого напряжения пенис, выплюнув прозрачную струйку на высокое атласно-белое женское бедро.

— Луша...

Как прохладна и упруга налитая плоть её грудей, а её руки по-матерински обнимают мою голову, прижимают к себе, к античному мрамору выпуклостей с синими прожилками вен, а под губами пульсирует жилка на её шее, а губы ищут жаркую полураскрытость её губ...

— Ой нет, барин... Нельзя...

Она избегает греховности поцелуев с сынком барина, ведь целоваться-то можно только по любви! Я направляю свою руку вниз, где плоский живот и пупок, и ниже, в срам жёстких волос, в горячую тесноту промежности, где скрывается главная тайна бытия...

— Ах, нет, нет!..

Она с силой отнимает мою руку. Это только мужу позволено!

— Полезай, Андрюша, - шепчет Луша - Давай, скоренько...

Она тянет меня на себя, и я впервые, подчиняясь ей - надеюсь, вы не шокированы таким выражением - залажу на женщину... Я гляжу на её широкое скуластое лицо.

— Сухая ложка рот дерёт, - хихикает она смущённо.

Сплёвывает себе в руку, длинно, смачно, а потом её скользкие пальцы вдруг отыскивают мой вздыбленный орган и смачивают его вязкой слюной. Вы помните, как Гоголь писал о женщинах, как ловко они владеют нашими носами? Конечно же, не носы имел в виду ехидный писатель. И по правде его известную повесть не "Нос" соедует читать, а... а... "Хуй"!

И она ловко направляет мой почти не гнущийся стержень куда-то в себя, в таинство раздвинутых для меня бесстыдно ног... Мой живот напряжён в ожидании чуда, неимоверно, до судорог, и в сладком напряжении таинства застыл весь мир.

— Давай, Андрюшенька!.. Давай... Пихай...

— Оооаааххх!...

Ммм, как это сладостно! Я вошёл в Лушу, я овладел ею, и как сладок этот первобытный восторг!

— Ну давай, Андрюшенька, ети! Ети! Ети, дурачок! Уооот... Уооот... Вооот...

И выдохи Луши, быстрые, жаркие, и бьюсь я в сладких пиханиях на своей служанке, и в упоительных потугах объят Лушиной горячей усладой мой член. И обнимают меня её руки, и побрасывает она навстречу мне свои бёдра так, что стукаются друг о друга наши лобки. В жаркой, горячечной пелене сладострастия, мотается по сену голова Луши, жены конюха, и бесстыдно, и похотно ей. А я дышу часто-часто высохшим ртом, и кажется мне, что вот-вот постигну я какую-то тайную истину, вот ещё одно движение, ещё...

— Луша!.. Ооох!..

— Мммххм, мммххм, мммххм....

Бьюсь я на теле служанки в томном и сладостном упоении, вновь и вновь повторяя приносящие усладу движения, и кажется, что вот сейчас я умру; а между тем, сильные Лушины ноги поднимаются, обхватывают мои бёдра и прижимают из к себе, и ещё глубже вхожу я в Лушу и изнемогаю, преодолевая сопротивление её крепких ног.

— Лушааа!..

В жалобное блеяние переходит мой крик, когда наступает потаённый миг сотворения непоправимого, когда в немыслимом напряжении останавливается разум, и прижатый ногами женщины к себе, я до отказа вхожу в жаркую узость теснины, чтобы выплеснуть в неё всю свою страсть сокращающимся в сладостных потугах членом, и бьюсь я на Луше, опустошаясь до самого донышка!

А потом, в изнеможении сладком, лежу я на Луше.

— Ну... Полегчало что ль, молодой барин?

— Ооох, Луша... Лушенька...

А она, сильная, спихивает меня на охапку сена, присаживается на колени, потянувшись всем своим крепким молочным телом, накидывает сарафан и отряхивает от сена свою тугую чёрную косу...

Потом, когда конюх Степан везёт меня в город, мне приятно было смотреть на его спину, представляя моё сношение с его женой, и твердеет, встаёт в исподнем мой разбуженный от спячки член. А я гляжу на фигуры встречных дам в закрытых чопорных платьях, которые уже не скрывают от меня их тел. Однако же, мне так хочется раздевать их, ведь я не видел, как одеваются барышни, какое у них под платьем бельё. Как молодой барчук, в деньгах я не испытывал недостатка. Полный наряд для барышни я заказал в лавке парижских мод и отнёс весь ворох коробок с нарядами в комнатку служанки. Проходя вечером мимо её дверей, я услышал голос мамы и хихиканье Луши; она явно училась одеваться как барышни. И вот однажды, когда родители уехали в город, я лежал в своей комнате и с нетерпением ждал Лушу. Наконец, тихо поскребшись в дверь, она вошла. Я окаменел.

Передо мной стояла стройная барышня в строгом сиреневом платье, с милой шляпкой с вуалью, с помадой на губах, с весело блестевшими под паутиной вуали глазами. И даже

Порно библиотека 3iks.Me