Официантки- Читать онлайн

и считала.

Когда Саша смешал омаров с окрошкой, я удивилась, как остальные могут слушать такую дичь: не то, что они его боялись, хотя боялись, конечно, но они как будто разделяли с ним какие-то правила поведения для мальчиков, и эти правила предполагали вот такое терпеливое выслушивание всякой чуши друг от друга.

Я эти правила мало того, что нарушала, я их не применяла к себе. Собственно, мне и не требовалось платье с передником, чтобы отличаться от мальчиков. Я от них и так отличалась; они меня отличали синяками как некую Мата Хари, которая переоделась в пафосную военную форму и пролезла в их дурацкий штаб с их фальшивыми пистолетами и смешными условностями.

Но когда я услышала про сосание хуя, я оторопела. Я знала, что мальчишки любят называть вещи своими именами, но у меня не укладывалось в голове, что Саша как бы при всех заставлял меня сосать этот самый хуй.

Меня удивило, что, несмотря на ошеломляющую грубость такого описания, я как бы понимала суть описываемого.

Про официанта не поняла, а про хуй, что его надо сосать, - поняла.

Вот какие мучения я испытывала той далёкой летней ночью, замерев на кровати, не дыша, изо всех сил желая пописать, но боясь встать и выйти в туалет.

В лагерь меня забросили родители. Мне там неожиданно понравилось. На смену уединению и книжным фантазиям на сцену были выдвинуты ослепительно-яркие декорации.

Ежеминутно я представала глазам сотен и сотен голоногих зрителей в белых панамках и с красными галстуками, и сама, вынужденная оголить ноги, надеть панаму и завязать себе галстук, рассматривала их украдкой.

Я слышала рассказы, конечно, про лагерные ритуалы, и думала, что знаю о них всё. Тем приятней было признать свою ошибку, когда в один из первых вечеров нас собрали у душистого пионерского костра, и юноши и девушки из старших отрядов неожиданно показали нам пьесу о Прометее.

Прометей даже по лагерным меркам выглядел чересчур оголённым; туника едва закрывала ему бёдра. Пока его вели приковывать к стеле с задрапированными коммунистическими лозунгами, я разглядывала его худощавую поджарую фигуру.

Я как-то незаметно разгорячилась; возможно, что от костра.

Ночной бриз шевелил золотые кольца его бумажных цепей. Увлёкшись чтением своей роли, он прислонился к стеле; туника сползла с его плеча. Его соски встали, повинуясь вечерней свежести.

Я была поражена простотой воплощения книжных идей. Одно дело читать книгу в келье, и совсем другое — смотреть и слушать ту же книгу в амфитеатре, образованном несколькими холмами с мемориалом посередине.

И ещё я сочувствовала Прометею: сама бы я ни за какие коврижки не предстала перед публикой. Мысль о том, что он подвергается всеобщему вниманию не по своей воле, будоражила меня.

Бедной Ио я почему-то не сочувствовала.

Точно так же волновало меня совместное купание в море.

Мы все носили шорты и белые рубашки, раздевание до трусов представало предо мной как некое сближение, как некая интимность.

Этой близости невозможно было избежать: раздеваться полагалось всем одновременно.

Мне очень нравилось смотреть, как мальчики в одних трусах бегут к воде, при этом они непременно обрызгивали меня и норовили схватить под водой за ногу, или стащить с меня трусы, мне всё время приходилось обращать это в шутку и делать вид, что я поддерживаю их игру, хотя мне было отчаянно стыдно.

Больше всего я любила смотреть на мокрых мальчишек. Когда они с набухшими сосками выходили из моря, трусы прилипали у них к телу, и тогда я могла увидеть почти всё. Я испытывала внутреннее злорадство, что теперь вот и они беззащитны, это опять-таки заставляло меня сочувствовать им, и одновременно меня разбирал смех от той важности, с которой они носили свои письки, но и некое волнение меня охватывало, пока я сама сохла под солнцем на песке, окружённая мальчишескими телами.

Я томилась.

Переходя к основной части моего сочинения, Мария Валентиновна, я хотела бы оставить на Ваше усмотрение сюжетную линию, приведшую меня к моим первым любовным опытам жаркого июля.

Всё равно нам с Вами не поверит никакое роно; никакое руно не объяснит причину моего плавания по волнам моей памяти.

Давайте попробуем старый добрый вариант №2. Я сотру мел с доски, и продолжим.

В лагере нам устроили соревнование на лучшего кашевара. Достоверно звучит?

На мой взгляд, вполне.

В этом мероприятии участвовали все отряды, все девочки и все мальчики.

Необходимо было удивить жюри своим умением приготовить какое-нибудь блюдо.

В нашем отряде выбрали меня. Жребий бросали буквально: мальчики вытолкнули меня на середину веранды и не пускали до тех пор, пока воспитательница не утвердила моё участие в соревновании.

Между прочим, вторым участником от нас выступил как раз Саша. Пока я, разглядывая свои сандалии, мучилась в центре всеобщего внимания, мальчики сосредоточились на своих обычных церемониях, результатом которых стало вступление Саши в круг света, который я занимала до этого в одиночестве.

Не сомневаюсь, что он сам решил участвовать, а остальных просто заставил ему подчиниться.

Он не преминул облапать меня при всех, - они называют это «дружески хлопнуть по плечу».

Неожиданно наша маленькая команда заняла первое место, выиграв тем самым приз: практику в настоящем заведении питания на усадьбе натурального хозяйства.

Директор этого хозяйства изредка появлялся в лагере, он выглядел добродушным и умел шутить. Это был бодрого вида человек зрелого возраста, крепко стоявший на изрядно расставленных ногах, просвет между которыми сходил у бёдер на нет. Его рот окружала аккуратная стрижка с серебряным отливом. В молодости он был генеральным секретарём центрального комитета Коммунистической партии Британии, а теперь партия доверила

Порно библиотека 3iks.Me