о том, что я, как и он, утратил свой человеческий облик и превратился в только отдалённо антропоморфное, долговязое и смертельно уставшее нечто.
Настала тишина.
Я мог бы заговорить о чем-нибудь — о Боге, например. Или о святых великомученниках. Или, на худой конец, о том, что такое Жизнь и что такое Свет. Но всё же я этого не сделал — глупо перебивать тишину, глупо душить её, глупо пытаться перекричать её слова, слова вкуса серого неба, радиопомех и электричества.
Может, нужно заговорить об этом? О радиопомехах. И о том, кто, чёрт возьми, все мы такие...
— Радиопомехи... — словно прочитав мои мысли, вдумчиво произнес Ближний. Я заметил в его руке серебристый предмет, блестящий в холодном свете фонаря, но не придал этому значения.
— Да...
В этих словах не было никакого смысла, и всё же их суть была глубока и непостижима человеческому уму. Наверное, потому что ни в чём в этой жизни нет смысла. Смысл же — в самой жизни.
— А ты слышал историю о человеке, увидевшем Солнце? — он, как обычно, перевел тему.
— Нет.
В ответ мой новый знакомый лишь начал напевать рычащим, низким голосом странную песню, то начиная бормотать нечто невнятное, то срываясь на хриплый, неприятный здравому рассудку крик. Эхо скользких стен тысячу раз передразнивало его голос, от чего мне стало ещё хуже, больнее, отвратительней.
— А он увидел солнце! — закончив первый куплет, крикнул он, держа в руках все тот же блестящий предмет. Я хотел спросить, хотел спросить, хотел спросить... Но было слишком поздно.
Заточка угодила мне в правый бок, порвав рубаху и проткнув богомерзкую плоть. Из раны, как из тела Христова, потекла кровь и вода — неживая вода и мёртвая кровь.
— Ты чё, охуел? — крикнул я. — Не, ну ты в край охуел!
— Как и ты. Мы все...
Не дав тому ублюдку договорить, я, собрав волю в кулак, пару раз врезал ему по морде, удивляясь самому себе. Откуда у меня, тысячелетнего узника своего же безумия, появились силы ударить двухметрового, хоть и щупленького, мужика?
Говорят, в экстренных ситуациях рациональная часть личности отключается — на арену же выходит тёмная, инстинктивная, первобытно-жестокая сторона человека, Фрейдовское «оно». И конечно же, истекая кровью от нескольких ударов заточкой, вместо того, чтобы обработать и залатать раны, человек начнёт со всей дури колотить противника по башке. Тут уж ничего не поделаешь. Глаза боятся, руки творят полную дичь, мозг находится в состоянии шока. Глаза, руки, мозг скоро отделятся от плоти. Что же тогда останется? Сердце, разбитое тоской? Пропитая печень? Лёгкие, наполненные гарью и пластмассовым дымом?
— Отпусти, всё, хорош... — тихо прохрипел «оппонент», поднимаясь с земли. — Порешали...
— Ну ты и мразь. За такое в аду гореть мало, — мне стало отвратно всё, что я делаю. Сил больше не было.
И без того безсвязные мысли спутались в клубок ярко-красного цвета. Красного, как моя окровавленная одежда.
— Да хоть согреюсь...
«А мне долго ждать и не нужно. Согреюсь. Скоро», — сказал кто-то внутри моей башки. Диктор, безликий комментатор всех происходящих событий, почему-то говорящий от моего лица. Интересно, почему же? Может, он и есть я? А может, тот человек, пытавшийся меня убить, тоже на самом деле Я? Может, всё это место тоже является мной. И Бог. И Сатана.
Может быть, весь мир вокруг меня — точная копия меня самого?
И снова радиопомехи. И колотая рана в правом боку. И горелая вонь. И темнота, темнота, темнота, порой освещённая лукаво подмигивающим светом фонаря. Раньше я вглядывался в темноту, темнота же вглядывалась в меня — таков был закон, такова была нерушимая истина. А сейчас ни «меня», ни «темноты», ни чего-то за пределами моей черепной коробки не существует. Всё перемешалось, кружась в адском пламени канкана, всё слилось с радиопомехами и шумом в моей голове, заглушившим мысли.
— Ты жив ещё? — спросил кто-то — то ли я, то ли сидящий рядом со мной, избитый кем-то (явно не мной) мужчина.
— Нет. И ты тоже. Ты умираешь, стремительно и бесповоротно, — ответил кто-то. Голос у него был незнакомый, дивный в своей неизвестности, и в то же время удивительно похожий на мой.
— Что будет дальше?
— В аккурат всё сбудется. Всё позабудется. Всё пройдет.
Неужели он и вправду так думает? Вернее, не он, а я. Нет, нет, нет, не я — это точно кто-то иной!
Радиопомехи.
— Открой глаза.
Шум. Стекающая на пол кровь. Острая боль. Снова, снова, снова.
— Открой глаза!
Вдох да выдох, выдох да вдох.
— Открой!..
Порно библиотека 3iks.Me
1092
31.01.2025
|
|