Хранящая свой брак- Читать онлайн

была брошена мужу, как отрез парной говядины — коту со стола.

В среду — Оксана по моему приказу поливала цветы своей мочой, присев над горшками с коленками враскорячку и показывая в деталях весь процесс туалета. Не знаю, выживут ли суккуленты, политые сукко-мочой. Наверное, из меня негодный цветовод. Мужа этот театр не очень впечатлил — то ли привык к более остренькому контенту, то ли фетиш «не зашёл», так что мне пришлось утешать его ртом.

Разумеется, всё, что делает Ксюшенька, я снимала на мобильник, а в четверг…

В четверг — был день совместного вечернего просмотра отснятого. Мы с мужем заняли отдельные кресла в тёмной гостинной, Оксана сидела на полу рядом с моим, я тихонько гладила её по голове, запустив пальцы между волос. Готова поклясться, что на её лице было выражение тихого умиротворения — сверху и в свете телевизора трудно понять. После этого Захар её лениво трахнул в задницу прямо в «кинозале», а ночью, основательно промыв уретру антисептиком — взял меня, очень тепло и благодарно. Да, сексуальные потебности у нас очень разные, я могу «ехать» на добром сексе неделю, в перерывах «догоняясь» мелкими усладами, вроде наблюдения за Ксю. Это даже скорее требование души, чем тела.

Да! Нужно заметить, что, вдобавок ко всему этому, Оксана ещё и следила за своим телом, занимаясь гимнастикой, бегая по утрам и пользуясь кремом для кожи. Во вторник и среду она так же сходила на работу — свою. По вечерам — делала какую-то дистанционку через мобильник. Я не возражала — так как понимала: те деньги, которые она зарабатывает, в дальнейшем идут отчасти и на нашу семью. Оксана всегда безмолвно покупала продукты на личные сбережения, тема финансирования в наших разговорах не всплывала вообще. За исключением одного раза, и с моей стороны — я упрекнула Ксению, что, работая дизайнером интерьеров в солидной строительной фирме, она получает немногим более прожиточного минимума. Это же нужно совершенно гордости не иметь. Она не ответила.

В пятницу к нам запланированно приехали погостить наши с Захаром дети, и пробыли до субботы. Я раздумывала, что делать с Оксаной — прогнать её на это время домой или оставить, но одеть. По итогу — одела. В старую одежду Захара. Детям сказала, что она немножко ненормальная, и носит только мужскую одежду. Погрешила, конечно, против совести. Нет тут ничего ненормального, да простит меня за эту hate speech титанида Либерти, чьё окаменевшее тело горестно замерло на восточном берегу Америки. Но мы играли именно в «тихую невменяемую дальнюю родственницу». Мне показалось, впрочем, что Оксана, слыша эти наветы в адрес своего ума, чуть заметно и криво улыбается — как если бы я случайно угадала её тайну.

Джек, мой старшенький, вымахавший за последние годы, как жердь, приехал из военного училища. Он отчего-то сразу проникся к Оксане симпатией, той, которую испытывают к колючему, но красивому цветущему кактусу: аромат соблазнителен, но руками трогать — опаска берёт. Смотрел на неё, правда, как-то слишком проницательно — иронично, искоса, словно видя насквозь и прозревая её тайную истинную наготу — в этом доме. Даже мне было немного не по себе от этого взгляда, а Оксана и вовсе — смущалась, стараясь скрыться. Виолетта, доча, на четыре года младше брата, сама избегала «социальной жизни» — уединяясь в выделенной ей комнате, блуждая по соцсетям и присутствуя лишь за вечерним семейным столом, с явной принуждённостью на лице. Не понимаю, как это можно — быть родственниками и избегать застолья. Особенно — если приезжаешь повидать мать раз в две недели или в месяц. Впрочем, всё равно — всё прошло восхитительно, гремел телевизор, радуя нас эстрадой первого канала, стол украшали яства, столь многочисленные, что большую часть из них Оксане пришлось купить готовыми. Даже Виолетта в конце концов — оживилась и перебросилась с Ксю парой слов. Только Захар — не радовался семейному единению, сидя со смурным лицом и явно выискивая момента, чтобы сбежать. К собственным детям он всегда был равнодушен, заменяя, впрочем, любовь материальной и карьерной помощью — чего я, не одобряя такой бесчувственности в целом, не могу не ценить. А впрочем, может и к лучшему, что дети растут сами по себе и вольны решать, куда использовать родительский ресурс. Пусть сами строят свою жизнь.

В эту ночь Оксана ночевала в закутке, более похожем на спальню, и дни прошли «асексуально». Детей я стесняюсь.

В воскресенье голая Оксана делала уборку после приезда детей, а я, глядя на её деловитое лицо, на собранные в жёсткий «узел поломойки» волосы, на сухие ягодицы и жилистые ляжки, на покачивающиеся под собственным весом при наклонах груди, вымучивала идеи — какое унижение ей сегодня назначить. Наконец, придумала. Прежде всего — я поздравила Оксану с юбилеем пребывания у нас, обняла-поцеловала в щёчку, и велела ей испечь её любимый торт — желательно, малокалорийный и здоровый. Когда же она это сделала — я поставила торт на пол и со вкусом, смачно раздавила его босой ногой, оставив глубокий отпечаток. И сказала ей: «теперь — ешь». Странно, но, глядя на неё, я не знала, чего мне больше хочется — видеть, как она ест, или… Съесть торт, раздавленный её босой ножкой. От одной этой мысли — будто ветерок по телу. Странно, а ведь я — не фут-фетишистка.

Мужу «номер» не понравился. Абсолютно. Он брезгливо пробормотал, что с бОльшим

Порно библиотека 3iks.Me