Нравы дворянского сословия (Кн-1)(Полная версия)- Читать онлайн

Супруга действительного статского советника Старикова Петра Селивёрстовича, Калерия Евлампиевна – дама весьма интересная и импозантная, к своим неполным сорока годам. Энергичная и властная особа неукоснительно требовала от мужа обязательного посещения светских приёмов в дворянском губернском обществе. Валяться же в кабинете на старом, продавленном диване, с его склонностью к излишней полноте, по мнению Калерии Евлампиевны, было крайне нездоро́во для её мужа. И Петру Селевёрстовичу ничего не оставалось иного, как отправляться с женой на сборища таких же пошлых бездельников, как его деятельная супруга. Мужу надлежало неотступно следовать за Калерией Евлампиевной и носить её, пропахшее французскими духами, меховое боа.

Невыносимая грымза, – кисло бормотал он себе под нос, опасливо поглядывая на осанистую фигуру жены, следуя за ней из зала в зал. И что ей за нужда таскаться на эти скучнейшие сборища, таких же невообразимых дур, как она сама, уныло роптал на судьбу Стариков.

В просторечии бытует вольный перевод имени Калерия от древнегреческого слова «кале», как «зовущая и манящая». С чем Стариков категорически был не согласен со столь нелепой трактовкой перевода имени своей супруги. Впрочем, существовало более привычное имя, как Валерия, но менять что-то в метриках женщина не желала.

– Пётр Селивёрстович, – жеманно обратилась она к мужу, – побудь в мужском обществе, я подойду поздороваться с дамами. Прошу, мой друг, не садись за карты.

– Ступай, душа моя, я тебя здесь дождусь, – охотно согласился Стариков, передавая ненавистное боа в руки жены, при этом, направляясь в соседнюю гостиную с игральным столом, для любителей перекинуться в вист.

– Сельтерской много не пей, тебе это нездоро́во, дружок, пучить будет, – вдогонку упредила мужа Калерия Евлампиевна.

– Не буду, дорогая, – заверил Стариков жену, высматривая свободное место за игральным столом в соседнем зале. Но, к его сожалению, все места были заняты и Пётр Селивёрстович присел на диван, поодаль от игрального стола. Вскоре к нему присоединился его молодой сослуживец с сигарой в зубах, товарищ прокурора при окружном суде Стыковский Дмитрий Николаевич. Молодой человек вольготно устроился на диване, рядом со своим коллегой, заглянув в газету московских ведомостей в руках Старикова.

– Не желаете партию в вист, Ваше превосходительство? – обратился он к Старикову, выпустив струйку табачного дыма из угла рта.

– Супруга, знаете ли, категорически не одобряет, Дмитрий Николаевич, – раздражённо вздохнул Стариков. – У неё какое-то необъяснимое чутьё на моё намерение, подсесть к столу с картами. Тут же объявится и пошлёт в буфет за мороженым. Приходится воздерживаться от своих слабостей, – с глубоким сожалением поделился Стариков со своим сослуживцем.

– Искренне разделяю Ваше неудовольствие, – сочувственно пожал плечами Стыковский. – Потому, уважаемый Пётр Селивёрстович, не спешу подставлять грудь под стрелы Амура, как бы хороша и свежа не была моя избранница. Да и то сказать, красота женщины, Ваше превосходительство, товар, увы, недолговечный. Полагаю, взглянув на присутствующих здесь дам, мы с трудом найдём пару приятных особ, достойных мужского внимания. Другое дело, мой друг, продолжал рассуждать Стыковский, – коли удастся выискать миленькое личико среди очаровательных модисточек или гувернанток за сравнительно небольшие расходы, – мечтательно обмолвился Стыковский, рассеянно поглядывая в проём открытых дверей в танцевальный зал, на вальсирующие пары.

– По́лно, молодой человек, для меня эти радости, увы, в далёком прошлом, о коих и вспоминать неловко, – печально посетовал Стариков, извлекая из кармана мундира черепаховую инкрустированную табакерку.

– Ни к чему, Пётр Селивёрстович, отказывать себе в столь невинных слабостях, – живо возразил его собеседник. – Ибо Создателем определено: карты, женщины, вино, в утешенье нам дано, – удовлетворённо усмехнулся Стыковский своему каламбуру.

– Полагаю, милостивый государь, что карты вас занимают в меньшей степени, к вину также особых пристрастий за вами не замечал, – поднося к носу щепотку нюхательного табака, продолжал Стариков. – Остаётся, Дмитрий Николаевич, женщины? – подвёл итог своим рассуждениям старший товарищ, – они и есть самое зловредное и порочное, в жизни мужчины. От них все беды, молодой человек, – с убеждённостью изрёк генерал-майор, втягивая носом щепоть забористого табака.

– Они, Пётр Селивёрстович! С этим, разумеется, не поспоришь, – охотно подтвердил Стыковский, – Эти создания на многое способны. – Однако бывает, что и более степенные дамы оказывают знаки расположения нашему брату. Взять хотя бы, Пётр Селивёрстович, вашу супругу. Женщина, весьма достойных качеств: походка, стать, право сударь, весьма привлекательная особа, впору своих цветущих лет. Но чувствуется, что с вашей стороны есть явное упущение. Калерия Евлампиевна вполне соответствует своему предназначению быть пылкой, страстной и желанной женщиной, для не обременённых узами брака мужчин. В кругу вашего семейства есть мужчина, способный расположить её к теме нашей беседы?

– Помилуйте, Дмитрий Николаевич, – недоумённо пожав плечами, заверил Стариков, – только отрок гимназист. Племянник моей жены, так что серьёзных оснований к беспокойству с его стороны, для меня никаких. Робок, панически застенчив с женщинами, весьма молод и всячески сторонится каких бы то ни было отношений с женским полом.

– Не скажите, Ваше превосходительство, – горячо возразил Дмитрий Николаевич. Помнится, для меня первой женщиной стала обожаемая мной тётушка, царствие ей небесное. Благодаря ей, я не пристрастился к прочим пагубным излишествам, в пору моих молодых лет, но оставил для себя лишь один сладкий порок – женщины.

– Что же, Дмитрий Николаевич, вас могло бы привлечь в моей супруге? Это же реальный монумент нравственности, священный оплот супружеской верности и долга. Если бы

Порно библиотека 3iks.Me