может, еще кал остался?» - переспросил врач, словно не сразу поняв ее мольбу.
«Д-да, еще немного, хочется выпустить…» - подтвердила Аи-сан, ее анус пульсировал от остатков неопорожненного кишечника.
«О-о-о, вот оно что, прости, прости, сейчас я тебя освобожу!» - внезапно изменил тон врач, в его голосе появились фальшивые нотки сочувствия, словно он спохватился, что зашел слишком далеко в своих издевательствах.
«Э!? Я сама могу, п-пожалуйста, в туалет…» - робко возразила Аи-сан, надеясь хоть на какое-то проявление уважения к ее остаткам достоинства.
«Нет-нет, нельзя, как только вставили пробку, вы уже ничего не сможете сделать сами. Опорожнение кишечника мы будем контролировать полностью на стороне больницы», - жестко отрезал врач, разбивая ее последнюю надежду на самостоятельность и подчеркивая полную власть клиники над ее телом и физиологическими процессами.
«Н-нет, только не это…» - прошептала Аи-сан в ужасе, понимая, что ее унижение еще далеко не закончено.
«Вот именно, пробка для этого и нужна, ну-ка, выпустим остатки!» - произнес врач с садистским удовольствием, словно собираясь довести унижение Аи-сан до логического завершения.
С этими словами доктор резко снял колпачок с анальной пробки, и тут же, словно по команде, независимо от воли Аи-сан, горячий жидкий кал снова потек струйкой из ее разодранного ануса, омывая промежность вонючей жижей и усиливая ее позор.
«Ах, нет, п-пожалуйста, не смотрите…» - замолила Аи-сан, закрывая лицо руками, но ее мольбы были напрасны.
Медсестра, наблюдая за происходящим с холодным любопытством, произнесла с торжеством в голосе:
«Как только вам вставили пробку, вы уже не сможете противиться, пока доктор ее не вытащит, так ведь! С этого момента и впредь вы будете делать все, что скажет больница».
«В-все, что угодно?» - переспросила Аи-сан робким голосом, ее сердце сжалось от предчувствия новых унижений.
«Мы собираемся сделать с вами еще много постыдных вещей, и первое — это бритье!» - объявила медсестра с садистской улыбкой, словно предвкушая ее реакцию.
«Б-бритье!??» - выдохнула Аи-сан в ужасе, ее глаза расширились от неверия и стыда.
«У вас, похоже, слишком много волос внизу. Чтобы не было антисанитарии во время процедур, мы вам все аккуратно побреем вокруг вагины и ануса», - отрезала медсестра, не оставляя места для возражений.
Услышав это ледяное объявление, жена Томоми отреагировала с грустной усмешкой:
«Эта медсестра такая жесткая с новыми пациентками, да… Меня тоже сначала так же мучили, как и Аи-сан…» - пробормотала она, вспоминая собственное унижение.
«Она сказала про бритье, интересно, Аи-сан сможет отказаться?» - спросил я, не отрывая взгляда от монитора, где медсестра уже готовилась к новой пытке.
«Нет, ни за что! Если откажется, ей снова введут клизменную жидкость через пробку. Как только тебе вставили ЭТО, остается только подчиниться», - уверенно заявила жена, ее голос звучал горько и безнадежно.
«Э!? То есть Томоми тоже…?» - недоверчиво переспросил я, понимая весь масштаб унижения, которому подвергалась жена.
«Ах, э-э-э… Ну, да… Э-э-э, это я так… слышала…» - в конце жена как-то уклончиво ответила, ее щеки загорелись румянцем стыда, но правда была очевидна.
Пока мы вели этот тяжелый разговор, доктор вернулся в кабинет, довольный и самодовольный.
«Ну как? Теперь-то Аи-сан будет послушно давать вставлять пробку, я думаю», - произнес он с удовлетворением, словно хвастаясь своим успехом в покорении пациентки.
С этими словами он уселся за компьютер на столе и начал что-то делать. Похоже, он сохранял видеоданные унижения Аи-сан, но как только экран монитора переключился, изображение из кабинета для клизм внезапно исчезло, словно занавес опустился над сценой ее позора.
В последний момент перед тем, как изображение исчезло, я успел заметить Аи-сан, лежащую на кушетке с раскинутыми ногами. Бритье, похоже, вот-вот должно было начаться, и было видно, как медсестра наносила густой крем для бритья на ее густые лобковые волосы, подготавливая ее к новому унижению – публичному обнажению гениталий.
«Аи-сан будут брить?» - спросил я у доктора, пытаясь скрыть свое возбуждение за маской любопытства.
«Да, в случае с Аи-сан начальство с телекомпании заказало дополнительную опцию — бритье для повышения лояльности к компании», - подтвердил доктор с деловой небрежностью.
«Э!? Для лояльности к компании?» - удивился я, не понимая связи между бритьем и лояльностью.
«Ну, проще говоря, это делается для того, чтобы заставить подчиняться начальству, приводя в постыдный вид и делая компрометирующие фотографии, вот и все», - откровенно объяснил доктор, раскрывая циничную суть их методов «дрессировки».
«И для этого камера…» - догадался я, понимая роль видеозаписи в этой схеме унижения.
«Если обнародовать факт, что она раскинула ноги во всю ширь, испачкалась калом и мочой, а гениталии были побриты, и иметь на руках эти компрометирующие фотографии, это будет как инро (печать) у Гомон-сама (властного человека)!» - засмеялся доктор, проводя параллель между унижением пациентки и феодальной властью.
«Ха-ха-ха!! Понял, принял к сведению, как говорится», - ответил я, почувствовав неприятный холодок внутри от цинизма этой ситуации.
«Но, если делать такое, наоборот, разве телекомпания не может уволить или, в худшем случае, подать в суд?» - выразил я свое сомнение, не понимая, как такие методы могут быть законными.
«Вот тут-то и проявляется мастерство нашей клиники. Мы накопили ноу-хау, чтобы такого не произошло», - самодовольно заявил доктор, подчеркивая свою безнаказанность и мастерство в манипулировании людьми.
«Ноу-хау?» - переспросил я с недоумением.
«Посмотрите, ваша жена ведь тоже постоянно ходит в клинику, это лучшее доказательство», - указал доктор на Томоми, сидящую рядом со мной, словно подтверждая эффективность их методов на живом примере.
«Одни страдания вызовут только отторжение, но, предлагая кнут и пряник, удовольствие, которого они
Порно библиотека 3iks.Me
4616
19.02.2025
|
|