Тем, кто чувствителен к жестокому обращению, лучше пропустить эту часть.
Кирилл сидел на диване в своей маленькой квартире, когда телефон завибрировал на журнальном столике, слегка сдвинув чашку с остывшим чаем. На экране высветилось имя — Алиса, его психолог. Её голос в трубке был ровным, с мягкой, но властной интонацией, от которой у Кирилла по спине побежали мурашки:
— У меня проблемы с машиной, Кирилл. Приезжай ко мне домой. Сегодняшний сеанс обещает быть... незабываемым. Адрес я пришлю.
Он бросил телефон на подушку и метнулся в ванную, сердце колотилось, предвкушение смешивалось с тревогой. В тесной комнате с кафелем и зеркалом в пятнах от воды он достал станок и тщательно выбрил всё тело — ноги, подмышки, пах — пока кожа не стала гладкой, как шёлк. Затем он открыл коробку с силиконовыми накладками для груди, купленными онлайн: мягкие, слегка прохладные, с реалистичными сосками. Он аккуратно прикрепил их к своей груди, следуя инструкции, и надел кружевной лифчик — чёрный, с тонкими бретельками, который плотно обхватил накладки, придав им естественный вид под платьем. В спальне он натянул своё лучшее платье: облегающее, тёмно-бордовое, с глубоким вырезом, подчёркивающим искусственную грудь и узкие плечи, и подолом, едва прикрывающим верх чулок. Чёрные чулки с кружевной резинкой плотно обхватывали бёдра, а туфли на шпильке — лаковые, с тонкими ремешками — добавляли образу вульгарной изящности.
Он сел перед зеркалом, дрожащими руками нанёс макияж: тёмные smoky eyes с блёстками, длинные накладные ресницы, цепляющиеся за веки при каждом моргании, и ярко-алая помада, оставляющая следы на стакане воды, который он нервно осушил. Ногти блестели свежим глянцевым маникюром — алым, без единой царапины. Затем он надел парик — светлый, с лёгкими локонами — и закрепил его шпильками, тщательно спрятав их под волосами, чтобы он не слетел. Проверив в зеркале, он убедился, что фиксация надёжна: волосы держались крепко, обрамляя лицо. Взглянув на себя, он замер: перед ним стояла Кира — не просто отражение, а женщина с тонкими чертами, пухлыми губами, упругой искусственной грудью и взглядом, полным смеси стыда и притягательности. Член Киры шевельнулся в трусиках, слегка натянув ткань. Она схватила сумочку с блестящим замком и вызвала такси.
В машине Кира сидела, скрестив ноги, чувствуя, как чулки слегка скользят по коже, а лифчик с накладками давит на грудь. Водитель — пожилой мужчина с сединой — бросал на неё любопытные взгляды через зеркало заднего вида, но молчал. Она теребила подол платья, её идеальные ногти сверкали в свете уличных фонарей, пока такси не остановилось у дома Алисы — двухэтажного коттеджа с белоснежной краской и аккуратно подстриженным плющом на крыльце. Кира расплатилась, вышла, поправила платье, каблуки цокнули по асфальту, и она постучала в дверь, ощущая, как холодный вечерний ветер пробирается под юбку.
Алиса открыла дверь, её силуэт в мягком свете прихожей казался властным и притягательным. Короткая стрижка — каре с рваными концами — обрамляла лицо с острыми скулами и тонкими губами, накрашенными бордовой помадой. На ней была чёрная блузка с глубоким декольте, из которого выглядывал край кружевного лифчика, и узкая юбка, обтягивающая бёдра. Её зелёные глаза с хищным блеском прошлись по Кире с ног до головы.
— Заходи, Кира, — произнесла она, голос низкий, с лёгкой хрипотцой, полный уверенности. — Ты выглядишь восхитительно.
Кира шагнула внутрь, каблуки застучали по деревянному полу, покрытому мягким кремовым ковром. В гостиной пахло ванильными свечами и терпким красным вином. Они сели на диван и Алиса включила планшет, лежавший на стеклянном столике рядом с бокалом вина, в котором ещё плескались красные капли.
— Сегодня мы раскроем твою настоящую суть, — промурлыкала она, её пальцы с аккуратным чёрным маникюром пробежались по экрану. — Ты ведь давно этого ждёшь, не так ли?
Кира кивнула, сердце билось в горле, ладони вспотели под платьем. На экране началось видео: женственный голос, мягкий и вкрадчивый, шептал:
— "Ты не мужчина, сисси. Ты рождена, чтобы сосать, давать и унижаться. Это твоя природа."
Экран взорвался: мужик в розовых трусиках, член торчит, ткань мокрая от спермы, стекает по ногам. Камера сменила кадр — сучка на коленях, ошейник туго сдавливает шею, язык лижет чёрные туфли, слюна капает, он стонет, пока пятка давит ему на лицо. Дальше — шлепки, задница красная, кожа лоснится от пота, рука с алыми ногтями хлещет, оставляя следы, а он выгибается, член дергается, брызгая на пол. Крупный план: толстый хер входит в рот, губы растянуты, слюна течет рекой, подбородок блестит, глаза слезятся, он давится, но просит ещё. Следующий кадр — двое: один на четвереньках, второй сзади, долбит так, что ягодицы хлопают, пот и смазка смешиваются, текут по бёдрам, стоны рвутся из горла. Камера ловит лицо — искажённое, в слезах и сперме, язык вывалился, ловит капли. Потом — грубо: пальцы в заднице, три сразу, растягивают, он орёт, дрочит себя, кончает на зеркало, размазывая ладонью. Финал — толпа: ошейники, цепи, члены во всех дырках, сперма льётся, шлепки, хрипы, кто-то лижет ботинки, кто-то глотает, лица в экстазе и унижении. Кира смотрела, дыхание участилось, жар поднимался от живота к щекам, трусики стали слегка липкими. Она повернулась к Алисе, голос дрожал:
— Напиши на мне что-нибудь... пошлое.
Алиса улыбнулась, обнажив ровные зубы, схватила маркер с журнального столика — чёрный, с глянцевым корпусом — и подошла вплотную. Её дыхание, пахнущее мятной жвачкой и вином, обожгло ухо Киры:
— Где именно,
Порно библиотека 3iks.Me
2326
21.02.2025
|
|