Первая любовь- Читать онлайн

моё горло в те ночи, когда я шептала ему "люблю", — и внутри всё рушилось. "Как я могла ему доверять? Как я могла быть такой наивной?" — мысли бились в голове, как пойманные птицы. Всё наше прошлое — детство, когда мы делили секреты, школа, где он впервые взял меня за руку, лето, когда мы задыхались друг от друга, — теперь казалось мне ложью, грязной тряпкой, которой он вытер руки.

— Ты даже не написал мне вчера, — голос мой опустился до хриплого шёпота, слёзы жгли глаза, но я не отводила взгляда. — Я сидела тут, вся в дерьме, тряслась, а ты... ты вспомнил обо мне только утром? Я отдала тебе всё, Артём, всё, что у меня было, а ты меня предал.

Он встал, шагнул ко мне, протянул руку — пальцы дрожали, но я отпрянула, чуть не врезавшись в диван. — Ксюш, прости, я не хотел, — голос его надломился, в глазах мелькнуло что-то похожее на вину, но оно утонуло в этой его бесконечной пустоте. — Я не знал, что делать, я...

— Не знал? — я вытерла щёки рукавом, слёзы текли горячими дорожками, но я уже не могла остановиться. — Ты должен был быть рядом! Ты должен был вытащить меня оттуда, а не стоять и смотреть, как они... как они... — слова застряли в горле, я задохнулась, вспоминая их руки, их смех, его отстранённый взгляд. — А потом ты просто дал мне уйти одной, в холод, без слова, без звонка. Ты хоть понимаешь, как мне было страшно?

Он замер, рот приоткрылся, но слов не нашёл — только этот жалкий, потерянный вид, от которого хотелось кричать ещё громче. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, и выдохнула: — Хватит. Между нами всё кончено.

Он стоял, глядя на меня, как будто пытался что-то сказать, но я покачала головой, обрывая его прежде, чем он начнёт. — Уходи, — голос мой был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Я больше не хочу тебя видеть.

Он дёрнулся, шагнул к ботинкам, но остановился у порога, обернулся. Лицо его было бледным, глаза блестели — то ли от слёз, то ли от света лампы, я не стала разбираться. — Ксюш...

— Вон, — я указала на дверь, чувствуя, как слёзы снова текут, но уже не от боли, а от облегчения. Он кивнул, едва заметно, надел ботинки, открыл дверь и вышел. Щелчок ручки эхом ударил по комнате. Я подошла к окну, выглянула — он стоял у подъезда, сутулый, втянув голову в плечи, смотрел на асфальт. Потом повернулся и побрёл прочь. "Как он мог, " — подумала я, прижав ладонь к холодному стеклу, и отвернулась, чувствуя пустоту и боль внутри.

Щелчок замка ещё звенел в ушах, когда я отошла от окна. "Как он мог, " — крутилось в голове, но вопрос растворялся в пустоте, оставляя только гулкую тишину. Я отвернулась, ноги подкосились, и я медленно сползла на диван, уставившись в стену. Внутри было тихо — слишком тихо, как будто что-то сломалось и уже не починить.

Дни потянулись серой тенью. Я закрыла шторы, оставив комнату в полумраке — свет резал глаза, напоминал о том, что снаружи жизнь идёт, а я не могу. Дверь в мою комнату стала границей: за ней голоса родителей, звяканье посуды, их шаги — всё чужое, далёкое. Мама стучалась пару раз, спрашивала тихо: "Ксюш, ты ела?" Я бормотала что-то невнятное, и она уходила, оставляя тарелку у порога. Еда остывала нетронутой — запах супа или котлет только сильнее скручивал желудок. Есть не хотелось. Жить не хотелось.

Телефон мигал на тумбочке — звонки от подруг, сообщения: "Ксюш, ты где?", "Что случилось?" Я смотрела на экран, пока он не гас, и отворачивалась. Ответить? Зачем? Чтобы рассказать, как я развалилась на куски? Как моя первая любовь, мой Артём, оказался пустышкой, а я — дурой, которая в это верила? "Почему я не увидела этого раньше?" — шептала я в подушку, зарываясь лицом в ткань, пахнущую стиральным порошком и моими слезами. "Я такая дура. Такая слепая."

Всё, что было между нами, теперь казалось ядом. Я вспоминала, как он смеялся, когда мы гуляли летом, как смотрел на меня в темноте, шепча моё имя, как его руки держали меня крепко, почти до боли — и каждый кусочек памяти резал, как стекло. "Он был всем для меня, " — думала я, глядя на потолок, где тени от штор рисовали кривые узоры. "А теперь у меня ничего нет." Пустота в груди росла, заполняя всё — лёгкие, голову, сердце. Я свернулась калачиком под одеялом, но тепло не приходило — только холод, липкий и тяжёлый.

Однажды я вытащила из ящика старую тетрадь — потрёпанную, с загнутыми уголками. Решила писать. Ручка дрожала в руке, буквы выходили кривыми, но я выплёскивала всё: "Он бросил меня. Они трогали меня, а он смотрел. Я шла домой одна, а он даже не позвонил. Как я могла его любить?" Слова текли вперемешку со слезами, капали на бумагу, размазывая чернила. Я писала, пока пальцы не свело, а потом швырнула тетрадь в стену — она упала, раскрывшись на странице, где я вывела: "Я больше никогда не смогу доверять никому."

В другой день я наткнулась на коробку под кроватью — наши фотографии. Мы на выпускном,

Порно библиотека 3iks.Me