Первая любовь- Читать онлайн

как громом поражённые, и я обернулась — в проёме стояла мать Артёма, в мятой футболке, с заспанными глазами и каменным лицом. "Это что за чертовщина?!" — рявкнула она, и я чуть не провалилась сквозь пол от стыда, пытаясь натянуть шорты. Артём пробормотал: "Мам, мы... это..." — но она перебила: "Всё, никаких девок в моём доме больше! Уяснил?!" Мы стояли, красные, потные, с бешено колотящимися сердцами, пока она хлопнула дверью, оставив нас в гробовой тишине. Я хрипло хохотнула: "Ну, хоть стол не сломали, " — а Артём, вытирая лоб, буркнул: "Зато мне конец."

Август принёс дожди, и мы заперлись в моей комнате, где ливень барабанил по стеклу, заглушая мир за окном. После той сцены на кухне нам пришлось быть осторожнее, и теперь моя комната стала нашим убежищем. Я оседлала его, сидя сверху, и начала двигаться — сначала медленно, мучительно, чувствуя, как он растягивает меня, каждый его рывок снизу бил прямо в точку, от которой ноги слабели. Его руки впились в мои бёдра, ногти царапали кожу, а глаза — тёмные, голодные — пожирали меня, не отпуская. Но сегодня он был другим — в его взгляде мелькнула искра, будто он задумал что-то новое. "Хочу попробовать кое-что, " — хрипло шепнул он, и я, уже заведённая, кивнула: "Давай."

Он слез с кровати, схватил мой шёлковый шарф с кресла — тот, что я носила весной, — и вернулся ко мне. "Доверяешь?" — спросил он, и я, чувствуя, как сердце колотится, выдохнула: "Да." Он ловко обмотал шарф вокруг моих запястий, связав их за спиной, и толкнул меня грудью вниз на кровать. Я уткнулась лицом в подушку, задрав попу, а он навис надо мной, прижимая затылок ладонью. "Не дёргайся, " — рыкнул он, и я ощутила, как его пальцы обхватывают мой ремень — тот, что валялся рядом, — и аккуратно, но уверенно оборачивают его вокруг моей шеи, чуть затягивая. Воздух стал гуще, дыхание сбилось, и я задрожала от смеси страха и дикого возбуждения, когда он вошёл в меня сзади — резко, глубоко, заполняя до предела.

Его толчки были мощными, неистовыми, ремень слегка сжимал горло при каждом движении, и я чувствовала, как контроль ускользает — это было на грани, но чертовски горячо. Я ускорилась, насколько могла, двигая бёдрами навстречу, грудь тёрлась о простыню, пот стекал по спине. Он дёрнул ремень чуть сильнее, и я захрипела, ловя ртом воздух, а он прорычал: "Люблю тебя, Ксюш." Эти слова врезались в меня, как молния, и я кончила — дико, с судорогой, крик застрял в горле, заглушённый дождём и стянутым ремнём. Тело билось в конвульсиях, а он вдавил меня в матрас, вбиваясь ещё пару раз, пока не кончил, рыча мне в ухо, его жар разлился внутри, и ремень ослаб, падая на кровать.

Он медленно развязал мне руки, пальцы чуть дрожали, пока он распутывал узел на шарфе, и я почувствовала, как запястья заныли от натяжения — кожа слегка покраснела там, где ткань врезалась. Мы рухнули на кровать рядом, тяжело дыша, грудь вздымалась, будто после марафона, а пот стекал по шее и между лопаток, оставляя липкие дорожки. Я лежала на спине, глядя в потолок, всё тело гудело — мышцы ныли, горло саднило от ремня, и я ощущала лёгкое жжение там, где он был во мне. Он повернулся, притянул меня к себе, уткнувшись губами в мои спутанные, мокрые волосы — его дыхание было горячим, прерывистым, и я почувствовала, как его сердце колотится через тонкую кожу груди. "Ты невероятная, " — шепнул он, голос хриплый, будто сорванный, и я уловила в нём смесь нежности и удивления.

Я повернула голову, посмотрела на него — его лицо было красным, пот блестел на лбу, а в глазах ещё тлела та дикая искра. "Ты тоже, псих, " — хрипло усмехнулась я, голос дрожал, и я кашлянула, потирая шею, где ремень оставил слабый след. Ливень стучал по стеклу, заглушая тишину, а я лежала, чувствуя, как пульс постепенно замедляется, и думала: это было слишком, но, чёрт возьми, оно того стоило. "Не перестарались?" — спросила я тихо, больше для себя, и он, погладив мне руку, ответил: "Если тебе нормально, то нет." Я кивнула, прижимаясь к нему ближе.

Колледж начался в сентябре, и жизнь завертелась, как карусель на максимальных оборотах. Учёба забирала всё время: лекции, практики, новые лица в коридорах — мы с Артёмом виделись реже, выкраивая часы между его черчением и моими бесконечными конспектами по журналистике. Но ночи оставались нашими — мы сбегали ко мне, пока мама работала в ночную смену, или ютились у него в комнате, шепчась под одеялом, чтобы не разбудить его маму, которая после той сцены на кухне смотрела на меня как на ходячую проблему. Секс стал нашим способом сбросить напряжение: быстрым, жёстким, иногда молчаливым — мы падали в кровать, срывали одежду и растворялись друг в друге, будто пытаясь удержать то, что ускользало днём.

К октябрю что-то изменилось. Артём стал скрытнее — меньше болтал про колледж, про своих одногруппников, которые раньше были героями его историй: "Этот Вася опять уснул на паре, " или "Ленка выдала такую хрень на семинаре, что препод чуть не подавился." Теперь на мои вопросы он бросал короткое: "Да норм, учеба, " — и всё. Я спрашивала, как прошёл

Порно библиотека 3iks.Me