мало ли, возраст. Но потом она начала спотыкаться о табуретки, ронять ложки, путать соль с сахаром. Он заметил, как она близко подносит к лицу этикетки на банках, хмурится, а потом отмахивается: "Да ерунда, глаза устали".
— Бабуль, может, к врачу сходить? — спросил он как-то утром, когда она чуть не опрокинула чайник, разливая кипяток.
— Да что врач? — отмахнулась она, но голос дрогнул. — Старость, Артёмка, её не вылечишь.
— Не выдумывай, сходи, — настоял он, глядя на неё серьёзно. — Я с тобой пойду, если что.
Она буркнула что-то невнятное, но через пару дней согласилась. Артём отпросился с занятий, и они отправились в поликлинику — старую, с облупившейся краской на стенах и запахом хлорки в коридорах. Очередь была длинной, но он терпеливо ждал, пока бабушка сидела рядом, нервно теребя край платка. Наконец их вызвали.
В кабинете офтальмолога, пожилого мужчины с усталым лицом, Ольга Ивановна села на стул, а Артём остался у двери, скрестив руки. Врач долго светил ей в глаза фонариком, заставлял читать буквы на таблице, хмурился, что-то записывал. Она отвечала коротко, но голос выдавал тревогу.
— Ну что, доктор, очки выпишете? — спросила она, пытаясь пошутить, но получилось натянуто.
Врач отложил ручку, снял очки и посмотрел на неё прямо.
— Ольга Ивановна, тут не в очках дело. У вас катаракта на обоих глазах, причём запущенная. Зрение падает быстро, и если ничего не сделать, через год-два вы совсем ослепнете.
Слова упали, как камни. Артём почувствовал, как холод пробежал по спине. Ольга Ивановна замерла, потом кашлянула, будто прогоняя ком в горле.
— Это как же... совсем? — голос её сорвался. — А что делать-то?
— Операция нужна, — спокойно ответил врач. — Замена хрусталика. Но у нас таких не делают — оборудование старое, специалистов нет. Надо ехать за границу, в хорошую клинику. В Германии, например, или хотя бы в Польшу.
— А сколько это стоит? — спросил Артём, шагнув вперёд. Голос его был твёрдым, но внутри всё сжалось.
Врач вздохнул, будто не хотел отвечать.
— В среднем — пять-семь тысяч евро. Может, больше, с дорогой и обследованиями. У нас таких денег не найти, да и очереди на бесплатное лечение — лет на десять вперёд.
Ольга Ивановна сжала платок в кулаке, губы задрожали. Артём смотрел на врача, потом на неё, и не знал, что сказать. Семь тысяч евро. У них всей мебели в квартире на сто не наберётся, а тут такие суммы.
— Спасибо, доктор, — тихо сказала она, вставая. — Пойдём, Артём.
Они вышли молча. На улице было холодно, ветер гнал по асфальту сухие листья. Ольга Ивановна шла медленно, опираясь на его руку. Он чувствовал, как она дрожит — то ли от холода, то ли от страха.
Дома она села на диван, уставилась в стену. Артём поставил чайник, но руки его тряслись, когда он доставал кружки.
— Бабуль, ты чего молчишь? — спросил он, садясь рядом. — Мы что-нибудь придумаем.
— Что тут придумаешь? — голос её был глухим, почти чужим. — Семь тысяч... Да у нас за всю жизнь таких денег не было. И не будет. Ослепну я, Артёмка, вот и всё.
— Не говори так! — он повысил голос, сам того не ожидая. — Не ослепнешь. Я найду работу получше, подкопим...
— Подкопим? — она горько усмехнулась, повернувшись к нему. Глаза её были красными, но слёз не было. — Ты на завод пойдёшь? Или воровать? Это ж не сотни, не тысячи даже — евро, Артём! Откуда у нас такое?
— Я не знаю пока! — он вскочил, прошёлся по комнате. — Но я не дам тебе ослепнуть, слышишь? Буду пахать день и ночь, если надо.
— А я что? Абузой тебе стану? — она ударила ладонью по дивану, и голос её сорвался в крик. — Слепая старуха, за которой ухаживать надо! Готовить не смогу, убирать не смогу, даже в туалет нормально не дойду! Ты молодой, тебе жить надо, а не за мной горшки выносить!
— Прекрати! — он обернулся, глаза его блестели от злости и боли. — Ты мне не обуза, и никогда не будешь! Ты меня всю жизнь тянула, а теперь я тебя брошу, что ли? Да я скорее сдохну, чем тебя одну оставлю!
Ольга Ивановна замолчала, глядя на него. Потом отвернулась, ссутулилась. Тишина повисла тяжёлая, как сырой туман. Чайник засвистел, но никто не двинулся его выключать.
— Как я жить-то буду... — прошептала она наконец. — Без глаз... Это ж всё равно что мёртвая.
— Ты не мёртвая, — Артём сел рядом, взял её руку. Пальцы её были холодными, грубыми от работы. — И я с тобой. Буду помогать. Готовить научусь, убирать — да что угодно. Ты мне только скажи, что делать, и я сделаю.
— Глупый ты, — она покачала головой, но голос смягчился. — Где ж ты готовить научишься? Ты и яйцо разбить не можешь без скорлупы в сковородке.
— Научусь, — он слабо улыбнулся. — Картошку уже чищу нормально. А там и суп сварю, и котлеты. Ты только не сдавайся, бабуль. Мы справимся.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В глазах её было что-то новое — смесь страха, усталости и благодарности. Потом она сжала его руку в ответ.
— Ладно, Артёмка... Ладно, — тихо сказала она. — Только не бросай меня, слышишь? Если что...
— Никогда, — отрезал он. —
Порно библиотека 3iks.Me
3586
26.02.2025
|
|