Дворник Толик- Читать онлайн

тумбочки, оторвал провод одним рывком и направил ее основание к анусу, поверх бутылки. — Глянь, лох, ща твоя баба будет как шашлык на вертеле! — Он с силой вогнал лампу внутрь, ее металлическое основание растянуло багровые края еще шире, и Анюта закричала, ее голос был слабым, надтреснутым, как стекло перед тем, как разбиться. Она чувствовала, как бутылка и лампа давят внутри нее, как металл и стекло сжимают ее кишки, как холод и давление смешиваются с жаром, что поднимался из глубин, и это было слишком — слишком сильно, слишком унизительно, слишком возбуждающе, как будто она стала полем битвы, где ее тело сражалось само с собой.

Толик хохотал, его глаза сверкали злобным весельем, и он начал двигать лампу вверх-вниз, трахая ее анус, пока его кулак во влагалище шевелился, сжимая и разжимая пальцы, играя с ее внутренностями, как с игрушками. — Ха, лох, снимай, как я твою шлюху на лампу насаживаю! Бывало, я таких баб, как она, всем, что под руку попадалось, долбил! Одна орала под шваброй, другая под стулом кончала! А твоя — прям королева, все берет! — Он хохотал, его голос был громким, раскатистым, как гром, и Анюта выла, ее тело сотрясалось от новых оргазмов, каждый толчок лампы и кулака вызывал волну жара, что поднималась из глубин, как лава, смешиваясь с болью, острой, как раскаленный нож, и она ненавидела себя за это, за то, что ее тело отвечало ему, как зверь хозяину.

Игорь снимал, его дыхание сбилось, как у человека, что бежит от смерти, и он чувствовал, как его собственное возбуждение растет, как предатель, что вонзает нож в спину. Он видел, как лампа исчезает в анусе жены, как ее влагалище дрожит вокруг кулака Толика, и ненавидел себя за этот жар, что пульсировал в его паху, за то, что его рука сама тянулась к штанам, но он сдерживался, сжимая зубы до боли, как будто это могло вернуть ему контроль. Я должен ее спасти, должен остановить его... Но почему я не могу? Его мысли кричали, как раненый зверь, но тело стояло неподвижно, камера в руках была как цепь, что держала его на месте, и он снимал, снимал, снимал, как будто это могло спрятать его позор.

Толик резко вытащил лампу, бросив ее на пол с глухим стуком, и снова вогнал кулак в анус, его движения были яростными, как у воина, что наносит смертельный удар. — Чё, шлюха, думала, я тебя пожалею? Ща я тебе кишки до горла пробью! — Он хохотал, сжимая кулак внутри нее, и начал бить вверх, к желудку, каждый удар отдавался в ее теле, как раскат грома, и Анюта задыхалась, ее горло сжималось, как будто его рука действительно дотянулась до него. Она чувствовала, как ее внутренности сжимаются под его кулаком, как давление растет, как боль и наслаждение смешиваются в бурю, что уносила ее в бездну, и каждый удар был как новый оргазм, слабый, но мучительный, как отголосок урагана, что не утихает.

— Ха, лох, глянь, как твоя баба кончает от кулаков! Ща я ей все дырки до конца разворочу! — Толик хохотал, его голос был хриплым, пропитанным злобным триумфом, и он вытащил левую руку из влагалища, схватил стул у стены и с силой вогнал одну из его ножек в ее зияющее отверстие. Анюта вскрикнула, ее голос был слабым, надтреснутым, как у человека, что теряет последние силы, и она почувствовала, как дерево растягивает ее плоть, как ножка стула врывается внутрь, давя на стенки, и это было слишком — слишком глубоко, слишком унизительно, слишком возбуждающе, как будто ее тело стало полем для его садистских игр. Она чувствовала себя разорванной, заполненной, как сосуд, что не может вместить больше, но продолжает принимать, и ее разум кричал от ужаса, но тело дрожало от оргазма, что накатил снова, как волна, что ломает скалы.

Игорь снимал, его глаза были полны слез, но он не мог отвести взгляд, как человек, что смотрит на свою гибель и не может отвернуться. Он видел, как ножка стула исчезает во влагалище жены, как ее анус принимает кулак Толика, и чувствовал, как его собственное сердце разрывается на части, как будто каждый удар Толика бил не только по Анюте, но и по нему. Я должен был ее защитить... Почему я стою здесь? Почему я снимаю? Его мысли кричали, как раненый зверь, но он не мог двинуться, его ноги были как свинец, а камера в руках дрожала, фиксируя этот кошмар, что стал их реальностью.

Толик хохотал, его движения были яростными, как у демона, что наслаждается своей победой, и он продолжал трахать Анюту кулаком и стулом, комментируя с садистским восторгом: — Ха, лох, твоя шлюха теперь моя игрушка! Глянь, как ее дырки все берут! Ща я ей до конца кишки разворочу, будет знать, чья она теперь! — Он хохотнул, его голос был громким, раскатистым, как гром, и Анюта лежала, ее тело сотрясалось, как после землетрясения, разум был пуст, а внутри нее бушевал хаос — боль, наслаждение, унижение смешивались в бурю, что уносила ее в бездну, и она не знала, жива ли она еще, или это был конец, что пришел за ней в облике этого зверя.

Толик, тяжело дыша, вытащил кулак из влагалища Анюты и книгу из ее ануса, бросив

Порно библиотека 3iks.Me