тебе проигрыша, а твоё начальство отыграется на тебе.
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как лезвие. Он смотрел на неё, его ухмылка исчезла, но в глазах всё ещё читался вызов.
— По-хорошему, тебе нужно было просто отказаться, — наконец произнёс он. — Ты же могла это сделать?
— Да... — почти выдавила из себя Лера.
— Ну вот, но амбиции... много пообещали за успех?
Лера молчала. Её пальцы сжимали край стола так сильно, что суставы побелели. Она чувствовала, как внутри неё бушует буря — злость, стыд, отчаяние. Но больше всего она ощущала бессилие. Она не знала, что делать. С такими людьми она еще не работала. Бурый тоже молчал, его взгляд был пристальным, словно он ждал, когда она сломается.
— Что вы хотите? — наконец выдохнула она, её голос звучал тихо, но в нём читалась горечь. — После такой философии пора бы уже сказать прямо.
Он улыбнулся, но это была не та ухмылка, что была раньше. Это была улыбка человека, уверенного, что держит всё под контролем.
— Ответить тебе прямо — это скучно, — сказал он, разводя руками. — Что хочу? Не знаю, например, сейчас я хочу, чтобы ты встала вон туда. Он указал на угол камеры, где камера наблюдения могла бы видеть только её ноги. — И приспустила джинсы, так сказать, показать то, о чем говорила, хочу узнать, не соврала ли ты.
Лера вскочила из-за стола, как будто её ударило током. Её тело отреагировало быстрее, чем мозг. Она сделала шаг к двери, чувствуя, как сердце колотится в груди. Но прежде чем она успела ударить в дверь, его голос остановил её.
— Показать трусы или загубить карьеру, — произнёс он, его слова звучали медленно и чётко, как приговор. — Что важнее?
Лера замерла. Её рука застыла в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от двери. Она чувствовала, как внутри неё что-то рвётся на части. Но в то же время она понимала, что если она сейчас опять уйдёт, то всё, ради чего она работала, всё, чего она добивалась, пойдёт прахом. Её карьера, её будущее — всё это висело на волоске. К тому же это означало признать, что отец был прав, говоря, что юриспруденция — это не её.
Она стояла, не двигаясь, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она не хотела плакать, не хотела показывать ему свою слабость, но внутри всё горело. Она понимала, что у неё нет хорошего выбора. Либо она идёт на унижение, либо теряет всё.
— Ну? — его голос звучал из-за спины спокойно, почти мягко. — Решай.
Лера закрыла глаза, делая глубокий вдох.
Она медленно подошла к углу, куда он указал. Она чувствовала, как каждый шаг даётся ей с трудом, но она продолжала идти.
Угол камеры. Свет был тусклым, а в этом месте, казалось, его совсем не было. Угол был словно тем местом, попав в которое уже не получится вырваться. Ее пальцы дрожали, когда она взялась за пряжку ремня. Металл был холодным на ощупь, и она замерла на мгновение, словно пытаясь собраться с мыслями. Но мыслей не было — только тяжелый комок в горле и оглушающее чувство стыда, которое накатывало волнами.
Она медленно расстегнула пряжку, щелчок металла прозвучал громко в тишине камеры. Затем ее пальцы нашли пуговицу джинсов. Она замерла на секунду, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вырвется из груди. Ее руки дрожали, но она сделала еще один глубокий вдох и расстегнула пуговицу. Молния опустилась с тихим шелестом, и Лера почувствовала, как джинсы ослабли на ее бедрах.
Она наклонилась, чтобы спустить джинсы до колен. Ткань скользила по ее коже, обнажая тонкие, почти невесомые трусики черного цвета. Они были простыми, без кружев или украшений, но сидели на ней идеально, подчеркивая стройность ее фигуры. Ей нравился материал, из которого они были сшиты — мягкий, слегка блестящий и контрастирующий с бледной кожей ее бедер. Трусики были классической модели, с тонкими резинками по краям, которые слегка врезались в кожу, оставляя едва заметные следы.
Лера стояла не двигаясь, зачем-то уперев руки в стены, словно ее сейчас будут обыскивать. Она не смотрела на него, но знала, что он наблюдает за каждым ее движением. Ее щеки горели от стыда, но благо он этого не видит.
— Довольны? — наконец произнесла она, ее голос звучал тихо, но в нем читалась сталь. Она не поворачивалась к нему, продолжая смотреть в стену перед собой.
Он не ответил сразу. В камере воцарилась тишина, прерываемая только ее неровным дыханием. Лера чувствовала, как каждая секунда тянется вечность.
Его слова, спокойные и почти нейтральные, висели в воздухе, как приговор.
— Ну что ж, — сказал он, — можешь сказать, что я пообещал обдумать. Придешь завтра опять, и чтоб была в юбке или платье, покороче. Одевайся.
Голос звучал так, будто он обсуждал что-то обыденное, словно он приглашал ее на свидание. Лера не ответила. Она медленно наклонилась, чтобы поднять джинсы, сдерживая себя, чтоб не рвануть их вверх, показав ему что она паникует. Ее пальцы дрожали, когда она тянула их вверх, молния тоже была застегнута не сразу. Каждое движение, до этого привычное, теперь выполнялось словно в первый раз.
Когда она наконец выпрямилась и повернулась, ее лицо было бледным. Она повернулась, но не сказала ни слова. Ее взгляд был холодным, почти ледяным.
Он сидел за столом, поза была расслабленной, он наслаждался
Порно библиотека 3iks.Me
2836
28.02.2025
|
|