Жена в фокусе- Читать онлайн

в ее глазах борьбу между мечтой и страхом, но она фыркнула, отводя взгляд: «Ой, Сережа, не выдумывай! Это шанс, а ты все портишь своими страхами!» Мы спорили минут десять, я чуть ли не умолял, чувствуя, как голос срывается от беспомощности, но Наташа оставалась непреклонной, и я понял, что переубедить ее не смогу — она уже видела себя победительницей этого проклятого конкурса.

Дверь открылась, и Жак вошел, постучав костяшками по столу, отчего пепельница подпрыгнула, а окурки чуть не высыпались: «Ну что, решились?» Наташа выпалила, ее щеки пылали, голос дрожал от смеси решимости и страха: «Согласна. Но фото не размножите?» Жак расплылся в улыбке, его маленькие глазки блеснули: «Ну что вы, деточка, как можно? Все строго конфиденциально, мы серьезное агентство». Он вынул из ящика бумаги — мятые, с пятнами от кофе, — протянул их Наташе: «Небольшая формальность». Я схватил договор, пробежал глазами — ничего особенного, кроме жирной строчки про штраф в 10, 000 долларов, которая ударила меня, как кулаком в живот. У нас таких денег не было даже в мечтах, и это ощущение ловушки сдавило мне грудь, как стальной обруч. Наташа, не читая, чиркнула подпись своей аккуратной, чуть дрожащей рукой и протянула листок Жаку, ее пальцы слегка тряслись. Он кивнул, сложив бумаги в ящик: «Вот и славненько. Теперь прошу за мной, красавица».

Мы пошли за ним по длинному коридору, где стены были покрыты облупившейся краской, пахло сыростью, старыми коврами и чем-то затхлым, как в подвале. Пол скрипел под ногами, лампы мигали, отбрасывая длинные тени, и я чувствовал, как каждый шаг приближает нас к чему-то неизбежному. Мы вошли в большой зал: белая круглая кровать с мятым покрывалом, на котором виднелись подозрительные пятна, белые стены, покрытые трещинами и местами пожелтевшие, с потолка свисали прожектора, их свет резал глаза, а посреди комнаты стояла камера на штативе — дорогая, с блестящим объективом, выглядевшая неуместно в этом убогом помещении. Жак скомандовал деловито, его голос стал резче: «Так, моя милая, тебе за вон ту ширму, там разденешься до трусов и ложись на кровать. А вам, друг, нужно выйти из комнаты. Но если хотите наблюдать за процессом, в соседней комнате есть окошко, можете смотреть и любоваться на свой цветок». Наташа бросила на меня быстрый взгляд — в нем смешались страх, решимость и мольба о поддержке, которую я не знал, как ей дать, — и скрылась за ширмой, старой, потрепанной, с пятнами неизвестного происхождения. Я вышел в коридор, закурил, чувствуя, как дым обжигает горло и легкие, но не снимает напряжения. Минут десять я топтался у стены, стряхивая пепел на потертый пол, мысли путались: «Как нас угораздило вляпаться в эту хрень? Это же не работа, а черт знает что! Наташка, дуреха, что ж ты натворила?» Я чувствовал себя предателем, что не остановил ее, и одновременно злился на нее за эту ее слепую веру. Любопытство и тревога пересилили, и я решил пойти в соседний кабинет, чтобы хоть как-то держать ситуацию под контролем.

Кабинет оказался крохотным, метров шесть, с одним шатким стулом, который скрипел под моим весом, и маленьким окошком, закрытым грязной шторкой, пропахшей пылью и табаком. Воздух был спертым, стены покрыты облупившейся краской, и я чувствовал себя, как в клетке. Сел, отодвинул шторку — и замер от увиденного. Наташа сидела на кровати в своих белых кружевных трусиках, которые чуть просвечивали, намекая на темный треугольник аккуратно подстриженных волосков под ними. Ее груди — красивые, упругие, с маленькими розовыми сосками — покачивались, пока она пыталась сесть в позу лотоса, ее движения были неуверенными, почти детскими. Соски напряглись от прохлады в зале, стали твердыми, как горошинки, вокруг них проступили крохотные ареолы, чуть темнее ее кожи, и я невольно сглотнул слюну, чувствуя, как в штанах шевельнулся член, несмотря на стыд и тревогу. Жак стоял рядом, поигрывая камерой, его жирные пальцы сжимали ее корпус: «Так, моя умница, выгни спину, руки назад, твои сиськи должны быть в кадре. Замри... Отлично. Теперь снимай трусы». Наташа покраснела до корней волос, ее щеки стали пунцовыми, она встала, быстрым, почти судорожным движением стянула трусики, прикрываясь ладошкой. Между ее тонких пальцев проглядывали темные губки ее киски — аккуратные, чуть припухшие, с легким блеском влаги, а внутренние — розовые, нежные, чуть выпирали наружу, клитор был маленьким, но уже набухшим от напряжения или страха. «Ну что за скромность, деточка? Становись раком, задом ко мне», — скомандовал Жак, его голос стал резче, с ноткой нетерпения, он потирал руки, будто предвкушая добычу.

Наташа бросила взгляд в мою сторону — заметила меня в окошке — и, глубоко вздохнув, послушно встала на четвереньки, ее движения были медленными, полными стыда. Ее попка — круглая, гладкая, как спелый персик — открылась полностью, ягодицы разошлись, обнажая между ними щелку вагины, блестящую от легкой влаги, с розовыми внутренними губками, которые чуть разошлись, показывая узкий, влажный вход во влагалище, манящий своей невинностью. Выше виднелась тугая дырочка ануса — розовая, сжатая, с мелкими складочками вокруг, будто маленькая кнопка, пульсирующая от напряжения. Жак защелкал камерой, его глаза блестели: «Раздвинь ягодицы одной рукой, покажи все». Наташа, дрожа, выполнила, ее тонкие пальцы с аккуратным маникюром раздвинули попку, обнажая анус — маленький, чуть сжатый, с розовой кожицей вокруг — и влажные складки киски, где клитор набух еще больше,

Порно библиотека 3iks.Me