дрогнули под его напором, и она выдохнула, прижимаясь к нему. Её запах — ваниль, травяной чай и что-то терпкое, женское — ударил ему в голову, и он сжал её сильнее, чувствуя её мягкие складки под пальцами.
— Ты сегодня другой, — шепнула она, отстраняясь, её глаза блестели любопытством и насмешкой. — Тоня хорошо тебя учит, да?
Он кивнул, щеки порозовели, но он не отвёл взгляд. — И вы тоже, Мария Петровна, — сказал он, голос ниже, чем раньше. — Я хочу вас.
Она засмеялась — тихо, тепло, и её грудь дрогнула под платьем. — Ну, раз так, — сказала она, беря его за руку, — пойдём. У меня для тебя кое-что новое.
Они дошли до дивана, и она остановилась, повернувшись к нему. Её пальцы — узловатые, с пигментными пятнами — задрожали, когда она стянула платье через голову. Ткань упала, обнажая её тело: грудь, мягкая и тяжёлая, с тёмными сосками, колыхалась; живот, полный, с глубокими складками, дрожал; бёдра, широкие и пышные, были покрыты бледной кожей с веснушками. Её вульва, с тёмными волосами и сединой, блестела, но она смутилась, прикрыв грудь руками.
— Ромочка, — начала она, голос дрогнул, — я... хочу попробовать кое-что. Никогда не делала, но знаю, что можно. Ты ведь у меня биологию учил, помнишь? — Она улыбнулась, щеки порозовели. — Там... сзади. Хочу удивить тебя. И сделать приятно.
Он замер, кровь прилила к лицу. — Мария Петровна, вы... серьёзно? — выдавил он, голос сорвался от удивления. Его тело отозвалось — джинсы натянулись, член напрягся, горячий и твёрдый, и он сглотнул, глядя на неё.
Она кивнула, глаза блестели смущением и решимостью. — Да, — шепнула она. — Я читала, знаю, что туда можно. Просто... хочу, чтобы тебе было хорошо. И мне попробовать. — Она помолчала, потом добавила: — Но нужен крем. Первый раз без этого нельзя, больно будет.
Она повернулась к столику у дивана, взяла белый тюбик крема для рук — старый, с потёртой этикеткой, пахнущий ромашкой. Её руки дрожали, когда она выдавила немного на пальцы, и она посмотрела на него, смущённо улыбнувшись. — Поможешь? — спросила она тихо.
Мария Петровна опустилась на колени на диван, приподняв попу — большую, мягкую, с бледной кожей и лёгкими складками. Она протянула ему крем, и он взял его, чувствуя, как ладони потеют. Её тело дрожало, когда она оперлась на подушку, и она оглянулась, её лицо — морщинистое, с приоткрытым ртом — было полно уязвимости. — Не бойся, Ромочка, — сказала она тихо. — Намажь там, и делай, как чувствуешь.
Он смотрел на неё, сердце колотилось от удивления и желания. Его учительница, знающая анатомию, предлагала это, и её забота о креме тронула его. Он выдавил крем на пальцы — прохладный, скользкий — и коснулся её, медленно размазывая между её ягодиц. Она вздрогнула, её грудь колыхнулась, соски тёрлись о простыню, и она выдохнула: — Холодно... но продолжай.
Он намазал её, чувствуя её тепло под пальцами, и она расслабилась, её бёдра чуть раздвинулись. Он разделся, стянув рубашку и джинсы, обнажая худощавое тело — грудь с лёгким пушком, живот, напряжённый от волнения. Его член вырвался наружу — твёрдый, пульсирующий, с гладкой головкой, блестящей от желания.
Его руки легли на её бёдра, сжимая её мягкую плоть, и он наклонился, целуя её спину — морщинистую, с пятнами. Она вздрогнула, её живот сжался, и она шепнула: — Давай, Ромочка... Он направил себя к ней, крем сделал всё скользким, и он вошёл — медленно, осторожно. Она напряглась, её тело сжалось, и она тихо вскрикнула, её лицо сморщилось от боли. — Подожди, — выдохнула она, голос дрожал, и он замер, боясь двигаться.
— Больно? — спросил он, голос хриплый от тревоги. Его руки гладили её бёдра, пытаясь успокоить.
— Немного, — призналась она, её дыхание было прерывистым. — Первый раз... но продолжай. Медленно. Она расслабилась, крем помогал, и боль ушла, сменившись странным теплом. Он двинулся снова, чувствуя её тесноту, её мягкость, и она застонала — тихо, неуверенно, но с нарастающим удовольствием.
Её эмоции смешались — смущение от нового, страх боли, радость от того, что она решилась. Она думала: "Я знаю тело, знаю нервы, но это... это другое. Для него." Её грудь подпрыгивала, соски тёрлись о ткань, живот дрожал, волосы падали на лицо, и она смахивала их дрожащей рукой, её морщины собрались у рта от напряжения и наслаждения.
Он чувствовал удивление, смущение, желание — его учительница открывала ему неизведанное, и он хотел сделать ей хорошо. Он двигался — робко, потом смелее, сжимая её бёдра, целуя её шею. Его тело — влажное от пота — дрожало, и он наклонился ближе, вдыхая её запах — ромашковый крем смешивался с её терпким теплом.
Она застонала громче: — Ромочка, да... — Боль ушла, оставив жжение и удовольствие, странное, но волнующее. Её попа дрожала, её грудь колыхалась быстрее, и она прижималась к нему, отдаваясь новому чувству.
Он кончил — с дрожью, с тихим стоном, и его сперма выплеснулась в неё, горячая и густая. Она вздрогнула, её тело напряглось, но оргазма не было — только глубокое удовлетворение. Он вышел из неё, его руки всё ещё сжимали её бёдра, и она легла на бок, её попа была влажной от крема и него, грудь дрожала, лицо порозовело.
— Ну как, Ромочка? — шепнула она,
Порно библиотека 3iks.Me
3271
07.03.2025
|
|