Лекарство от одиночества ч2. Поездка на дачу- Читать онлайн

в печь.

Мы поели, сидя у стола, и он сказал:

— Надо крышу чинить. Видел, там шифер отвалился. Лестница есть?

— В сарае, — ответила я. — Только старая, не свались.

— Не свалюсь, — усмехнулся он. — А ты грядки копай, раз уж приехали.

День прошёл в работе. Он лазил по крыше, стуча молотком, а я копала грядки, чувствуя, как спина ноет. Колодец он почистил, но вода всё равно была мутной, и я ворчала:

— Пить это нельзя, Артём. Придётся в город за бутылками ехать.

— Завтра съездим, — ответил он, спрыгивая с лестницы. — А пока чай кипяти, я замёрз.

Вечером мы развели костёр за домом. Я сидела на старом одеяле, он подкидывал ветки в огонь, и искры летели в тёмное небо.

— Хорошо тут, — сказал он, садясь рядом. — Тихо, как в другом мире.

— Да… — ответила я, глядя на огонь. — Только неудобно всё. Печка дымит, пол холодный…

— А мне нравится, — перебил он, обнимая меня. — Главное, ты рядом.

Я покраснела, но положила голову ему на плечо.

— Ты… не устал? После крыши-то?

— Устал, — ответил он, целуя мне лоб. — Но не настолько, чтобы тебя не хотеть.

Он уложил меня на одеяло, задрав свитер до груди. Мои соски напряглись от холода, и я стеснялась, но он лёг сверху, согревая меня своим телом. Его член тёрся о мои бёдра через джинсы, и я шепнула:

— Артём… тут же сыро…

— Ничего, — ответил он, расстёгивая мои брюки. — Сейчас будет тепло.

Он вошёл в меня, приподняв мои бёдра руками, и я застонала, чувствуя, как он заполняет меня — горячий, твёрдый, новый угол. Моя грудь дрожала под свитером, и он задрал его выше, целуя соски, пока я не выгнулась.

— Нина… ты такая… — шептал он, а я ответила, задыхаясь:

— Тише… просто… продолжай…

Мы кончили вместе, и я лежала, глядя на звёзды, чувствуя его тепло внутри. Это был наш мир — старый, неудобный, но наш.

Утро последнего дня на даче началось с серого неба и сырости. Я проснулась от звука капель — дождь барабанил по шиферу, и в комнате было холодно, как в погребе. Печка прогорела за ночь, и пар от дыхания висел в воздухе. Артём ещё спал на диване, укрытый старым клетчатым пледом, его тёмные волосы растрепались по подушке. Я тихо встала, натянув свитер и брюки — мне, почти семидесятилетней старухе, было зябко в этом старом доме, и я ворчала про себя, что не взяла тёплых носков. Половицы скрипели под моими ногами, холод пробирал до костей, и я чувствовала, как ноют суставы — возраст давал о себе знать.

Я вышла во двор, чтобы принести дров из-под навеса, но дождь уже промочил поленницу, и щепки липли к рукам, как сырой мох. Колодец, который он вчера чистил, теперь был полон мутной воды, пахнущей тиной, и я вздохнула — питьё кончилось, оставалась только банка солёных огурцов да полпакета картошки. Вернувшись в дом, я поставила старый эмалированный чайник с отколотой ручкой на печь, пытаясь разжечь огонь сырыми дровами. Дым лез в глаза, сажа сыпалась на руки, и я кашляла, проклиная эту рухлядь. Пол в кухоньке был ледяным, босые ноги мёрзли, а ветер свистел в щелях окон, задувая слабый огонёк.

Артём проснулся от шума, потянулся и сел, потирая глаза.

— Доброе утро, Нина, — сказал он хрипло, улыбаясь той молодой, лёгкой улыбкой, от которой у меня, старой женщины, сердце сжималось.

— Доброе, — буркнула я, вытирая руки о фартук, чувствуя, как щёки горят от его взгляда. — Дымит всё, глаза режет. И дождь пошёл, всё мокрое.

— Давай я, — ответил он, вставая и подходя к печке. — Ты картошку чисть, а я огонь разведу.

— Сама бы справилась, — пробормотала я, но отступила, краснея от того, как он — молодой, ловкий — подкинул дров и разжёг пламя, пока я, почти семидесятилетняя, возилась с тупым ножом.

Мы позавтракали остатками картошки, сидя за кривым столом. Хлеб кончился, и я открыла банку огурцов, стесняясь, что еда такая скудная для него — молодого, голодного. Он хрустел огурцом, глядя в окно, где дождь стучал по стёклам, оставляя мутные разводы.

— Надо крышу доделать, — сказал он, дожёвывая. — Вчера угол не зашил. Не хочу, чтоб у тебя тут потоп был.

— Под дождём полезешь? — удивилась я, глядя на него. — Мокрый весь будешь, простынешь.

— Ничего, высохну, — усмехнулся он, потирая руки. — А ты что, внутри останешься?

— Уберу тут, — ответила я, отводя глаза. — Пол грязный, посуда… да и вещи собрать надо. Завтра в город ехать.

Он кивнул, натянул старую куртку, что нашёл в комоде — потёртую, с оторванным карманом, — и ушёл во двор с молотком и гвоздями. Я слышала, как он стучит по крыше, как ругается, когда лестница — шаткая, с гнилыми перекладинами — скрипит под его весом. А я взялась за уборку — подмела пол, отскребая грязь с половиц жёсткой щёткой, вымыла ржавое ведро мыльной водой из колодца, сложила наши вещи в сумку. Дом был старым, неудобным — стёкла в окнах дрожали от ветра, печка дымила, даже диван проваливался под весом, а в углу комода я нашла мышиный помёт. Но с ним тут было тепло, несмотря на сырость и мой возраст.

К обеду дождь усилился, и Артём ввалился в дом, мокрый до

Порно библиотека 3iks.Me