Мы вернулись в город после дачи, и неделя прошла в привычном ритме — поликлиника, скрип половиц, его шаги по квартире. Но в пятницу, 13 марта 2025, я проснулась с тяжестью — мне исполнялось 70. Зеркало показывало морщины, седину, и я вздохнула, думая, что стара я для всего этого. Артём заметил моё настроение за чаем.
— Нина… ты чего хмурая? — спросил он, ставя чайник.
— День рождения… — буркнула я. — Семьдесят… не праздник, а груз.
— Груз? — усмехнулся он. — Ты живая, Нина. Позови подруг, отметим.
Я кивнула и позвонила Людмиле Ивановне, урологу на пенсии, 67 лет, и Вере, бывшей массажистке, 65 лет. Обе обрадовались — Людмила, разведённая, с бутылкой водки, и Вера, вдова, с пирогом.
Людмила Ивановна была невысокой, метр пятьдесят с небольшим, худощавой, с узкими бёдрами и маленькой грудью, почти незаметной под серой кофтой, но с крепким, круглым задом — результат работы стоя. Волосы короткие, "под мальчика", седые с жёлтым оттенком, глаза острые, как у ястреба. Вера — 165 см, полная, с мягким животом и широкими бёдрами, грудь большая, обвисшая под синей блузкой, ягодицы пышные, но мягкие. Волосы русые с сединой, до плеч, в неаккуратном пучке, лицо доброе, но усталое.
Артём растопил печку, пожарил мясо, разлил вино, поставил свечи — десяток, чтоб не пугать меня цифрой 70.
— Ну что, Нина, — сказала Людмила, поднимая рюмку водки, — за твои семьдесят! Чтоб писька пела, как в двадцать!
— Люда… — фыркнула я, краснея, но чокнулась. Вера тихо улыбнулась, пригубив вино.
Артём подмигнул мне, оставил мясо и ушёл, шепнув:
— Сюрприз позже будет. Отмечай с девками.
Мы ели пирог, пили водку, и после первой рюмки языки зашевелились. Людмила прищурилась:
— Нинка, ты чего такая… свежая? Щёки розовые, глаза блестят… Крем, что ли, новый?
— Крем… — буркнула я, жуя мясо. — Работа, воздух… вот и всё.
— Воздух? — хмыкнула она, наливая вторую. — Не ври! Ты цветёшь, как в сорок. В чём дело?
Я промолчала, хлебнув водки. Вера тихо сказала:
— Правда, Нина… ты другая. Лёгкая…
— Лёгкая… — фыркнула я, отмахиваясь. — Отдыхаю иногда…
После второй рюмки Людмила не унималась:
— Отдыхает она… На даче, поди? С кем? Мужик у тебя завёлся?
— Люда, хватит, — пробормотала я, краснея, но она ткнула меня пальцем:
— Не хватит! Ты вся сияешь! Молодой, небось?
Вера кашлянула, но ждала ответа. Я налила третью, выпила и буркнула:
— Ну… есть кто-то…
— Кто? — подскочила Людмила. — Имя давай! Сколько ему?
— Артём… — выдохнула я после четвёртой рюмки, пьяно хихикнув. — Молодой… хороший.
— Хороший? — загоготала она, наливая ещё. — А в постели как? Трахает, как в молодости нас?
— Люда! — шикнула Вера, но я, пьяная, улыбнулась:
— Да… всяко… и языком… и там…
Людмила хлопнула по столу:
— Языком? Ну ты даёшь, Нинка! А я в молодости с урологом нашим, Петровичем, в кабинете шалила… он мне… пальцем…
— Люда, не начинай, — перебила Вера, краснея, но хихикнула. — Я вот… мужа разок на кухне… помассировала…
— Помассировала? — подхватила Людмила. — А я мужикам простату по двадцать раз в день массажировала! Они, знаешь, как стонали? Один раз пациент пришёл, лет сорок, с простатитом… я ему пальцем — раз, два, а он… "О-о-ох, Людмила Ивановна!" — и кончил прямо на кушетке!
Мы засмеялись, пьяно, громко. Я хлебнула пятую и сказала:
— Артём… он… на даче… мокро мне сделал… три раза.
— Мокро? — вытаращилась Людмила. — Это как? Сквирт, что ли?
— Ага… — хихикнула я, краснея. — Он так сказал…
— Нина! — ахнула Вера. — В семьдесят?
— В семьдесят! — подхватила Людмила. — Ну ты… я такого не видала, а я уролог!
Водка текла, мы болтали часа три. Людмила наклонилась ко мне:
— Нина, слушай… ты ему… там… делай. Простату массируй. Мужики от этого тают…
— Как это? — заморгала я, пьяно щурясь.
— Просто, — сказала она, тыча пальцем в воздух. — Масло возьми, палец сунь ему в попу… нежно, кругами… они балдеют, кончают без рук даже! Я пациентам делала — орали от кайфа!
— Люда… — пробормотала Вера, но Людмила продолжила:
— Серьёзно, Нинка! Ты ж цветёшь с ним… сделай ему приятно. Палец с маслом, глубже, ищи точку… он тебе спасибо скажет! Мужики это любят — я ж знаю, я их тыщу перещупала!
Я хихикнула, краснея:
— Не знаю… он и так… старается…
— Старается? — подмигнула она. — А ты его удиви! Вера, скажи!
— Ну… — замялась Вера, пьяно улыбаясь. — Я мужу раз… пальцем… он… охал потом… говорил, лучшее, что было…
— Вот! — хлопнула Людмила. — Нина, пробуй! А то он молодой, сбежит к другой!
Я засмеялась:
— Не сбежит… любит он меня…
— Любит? — прищурилась она. — Тогда тем более! Докажи, что ты… не только берёшь, но и даёшь!
Мы болтали дальше — Людмила вспоминала, как в 80-х с любовником в машине кувыркалась, пока муж спал:
— Он меня на капоте… а я ору… холодно, но кайф!
Вера рассказала, как массажисткой врача в подсобке "расслабила":
— Он мне… пятьдесят рублей сунул… а я… руками… до конца…
Я, пьяная, призналась про дачу — про сквирт, его язык, анальный секс:
— Три раза… мокро… как девка молодая…
— И не больно? — спросила Вера, щурясь.
— Сначала да… — ответила я. — А потом… нравится…
Людмила загоготала:
— Нравится? Нина, ты… я бы на твоём месте каждый день бы!
— Каждый день… — хихикнула я.
Порно библиотека 3iks.Me
 1277
 11.03.2025
|
|
Наша любимая Пупсик
Мне нравится