Бабушка с внуком в деревенском грехе (Полная версия)- Читать онлайн

вытирая пот со лба. Коза фыркнула и пошла к кормушке, будто ничего не случилось.

Вечером, после бани, бабушка снова позвала меня в спальню. Лёжа на мне, она вдруг прищурилась и спросила, чуть хрипло: "Ты всё-таки попробовал утром, да?" Я замер, кровь бросилась в лицо, но она только усмехнулась: "Глупый ты мой. Теперь сравнишь, что лучше". И в ту ночь она показала мне такие глубины наслаждения, что коза осталась лишь смутным воспоминанием — горячим, но бледным на фоне её опытных ласк.

Дни в деревне текли медленно, как молоко из-под козы, но после той первой ночи с бабушкой всё изменилось. Я стал замечать её иначе: как она наклоняется над кадкой, стирая бельё, юбка облепляет её крепкие бёдра, или как пот проступает на её шее, когда она месит тесто у печи. Её руки — мозолистые, но тёплые — теперь казались мне не просто орудием труда, а чем-то, что манит, обещает. Дед уезжал каждую субботу, и я ждал этого, как дождя в засуху, хотя виду не подавал — косил сено, таскал воду, доил коз, а внутри всё кипело.

Вечерами, после бани, она звала меня тихо, почти буднично: "Пойдём, помочь надо". Я шёл, зная, что никакой помощи не будет — только её тело, ждущее меня в полумраке спальни. Она не всегда раздевалась сразу, иногда оставалась в длинной рубахе, задрав подол до пояса, и это было даже жарче — видеть, как ткань липнет к её потной коже, пока я двигался в ней. "Тише, стены тонкие", — шептала она, если я слишком громко дышал, но сама порой стонала так, что куры в сарае просыпались. Её грудь, мягкая, чуть обвисшая, колыхалась подо мной, и я, молодой, ненасытный, вгрызался в неё губами, пока она не шипела: "Дурак, следы оставишь, деда накличешь".

Днём мы жили, как раньше: она командовала, я слушался. "Сходи за сеном", "покорми коз", "сыр переверни" — голос её был резким, привычным, но иногда, протягивая мне миску с творогом, она задерживала пальцы на моих, и я чувствовал, как ток пробегает по спине. Однажды, когда мы месили козий сыр в чане, я не выдержал — прижал её к стене сарая, задрал юбку прямо там, среди запахов молока и навоза. Она не сопротивлялась, только выдохнула: "Быстро давай, пока никто не видит". Я вошёл в неё, стоя, её ноги дрожали, а она вцепилась в мои плечи, шепча что-то невнятное, пока я не кончил, чуть не рухнув на солому. "Иди мойся, дурень", — буркнула она после, поправляя платок, но в глазах её мелькнула искра.

Бывали ночи, когда она сама приходила ко мне. Дед храпел за стеной, а она, босая, прокрадывалась в мою комнатушку, садилась верхом, не говоря ни слова. Её волосы, обычно спрятанные под платком, падали мне на лицо, пахли дымом и травой, и я хватал её за бёдра, пока она двигалась — медленно, уверенно, как будто доила меня, выжимая всё до последней капли. "Тише, не разбуди", — шипела она, но сама кусала губы, чтобы не кричать, когда я доходил до предела.

Со временем она научила меня всему, что знала. Любила, когда я брал её сзади, стоя у печи, пока угли тлели и бросали отсветы на её спину. "Глубже давай", — хрипела она, упираясь руками в стол, и я вгонял себя в неё, чувствуя, как её тело отвечает, сжимается. А потом она стала ложиться под меня, закидывая ноги на плечи, и я видел её лицо — красное, потное, с закрытыми глазами, — пока она не начинала дрожать, а я не изливался в неё с долгим, глухим стоном. Иногда, после, она брала меня в рот, её губы скользили по мне, шершавые, но жадные, и я вылизывал её в ответ, упиваясь её солёным вкусом, пока ночь не растворялась в усталости.

Деревенский быт шёл своим чередом: дрова, сено, козы, сыр. Дед ничего не замечал, или не хотел замечать, а мы с бабушкой держали свою тайну, как козий сыр под прессом — крепко, молча, но с каждым разом всё слаще. "Тебе бы девку найти", — сказала она как-то, гладя меня по голове, но я только ухмыльнулся: "Зачем, если ты рядом?" Она засмеялась хрипло и отвернулась, а я знал, что суббота близко, и мы снова сольёмся в этом жарком, запретном танце.

****

На следующий день после той ночи, когда бабушка впервые легла со мной, я ходил как потерянный. Руки дрожали, пока я доил коз, пот заливал глаза, а в голове крутилось её тепло, её хриплый шёпот, её мягкие бёдра. Дед вернулся к вечеру, трактор заглох у сарая, он вылез, красный от пыли, буркнул что-то про рынок и ушёл в дом. Я боялся, что он заметит — в моём взгляде, в её молчании, в том, как мы сидели за столом. Но он только чавкал щами, уставившись в миску.

Неделя тянулась вязко, как молоко в жару. Мы с дедом косили сено, серп скрипел, спина ныла, а я украдкой смотрел на бабушку — как она месит тесто, как юбка липнет к ногам, как пот блестит на шее. Она не поднимала глаз, но я знал — она тоже ждёт. В субботу дед укатил в город, и я весь день был как на углях, предвкушая вечер. После бани она позвала: "Пойдём, в сарай надо". Я рванул за

Порно библиотека 3iks.Me