Настаха- Читать онлайн

она явно выделялась на фоне других дворовых девок красотой и обаянием. Девушка решила несмотря ни на что оставаться девушкой (хотя и не обязательно невинной, тут уж как придётся), во что бы то ни стало сохранить свою красоту и сексуальность. Как только не подкатывал к ней ярыга, даже вольную обещал выхлопотать у воеводы, но всё тщетно, всякий раз, Настя жёстко его отшивала. И вот, ярыге удалось насобирать на девушку компромат и подвести несчастную под порку...

Раздался страшный, полный боли крик, от которого заложило уши.

О-о-о-о-о, садко как пошла с протяжечкой-то! – довольно заключил воевода. И снова высоко взмахнул рукой, со свистом опуская розгу на голую попу девушки, с последующим медленным протягом на себя. И ещё, и ещё...

Обезумевшая от дикой боли девушка ревела белугой, срывая голосовые связки и переходя местами на захлёбывающийся хрип, извивалась всем своим привязанным к лавке обнажённым телом, пытаясь, за невозможностью соскочить, хоть как-нибудь отвернуть голый и уже изрядно поротый зад от этой страшной, ранящей беззащитное тело розги, судорожно теребя связанными жёсткой верёвкой между собой и крепко притянутыми к лавке босыми ногами, но верёвки надёжно удерживали несчастную на скамье. Поскольку широкая деревянная скамья была грубой и неотёсанной, во время вызванных болью неконтролируемых резких и дёрганных движений в голое тело, прежде всего, в груди, живот и бёдра вонзались занозы, усиливая и без того невыносимые страдания девушки.

Когда воевода опускал розгу, на голой попе загоралась яркая красная полоса, а когда тянул на себя, то кривой, сучковатый, с почками и при этом гибкий, благодаря вымоченности в солёной воде прут, сдирал частички кожи на которой тут же появлялись капельки крови, а проникающая в образовавшиеся ранки соль причиняла наказываемой девушке дикую, нестерпимую боль. Впрочем, с другой стороны, соль же обеспечивала и дезинфекцию, препятствуя проникновения в рану инфекции. И если воеводша порола пучком, состоящим хотя и из нескольких, зато ровных и гладких прутьев, равномерно, стараясь охватить всю поверхность попы, причиняя тоже чувствительную боль и равномерно румяня голый зад, но всё же не нанося повреждений коже, то воевода, напротив, наметив несколько участков, старался попадать именно по ним, планомерно и целенаправленно раня, рассекая и сдирая кожу, что приводило к образованию на девичьей попе кровавых рубцов с воспалёнными краями, впоследствии долго не заживающих и причиняющих мучительную боль не только при попытке сесть, но и при каждом резком движении.

Стоявшие рядом со скамьёй застывшие от ужаса две девушки, переминаясь время от времени на босых ногах, с внутренним покорством и обречённостью во взгляде наблюдали как не по-человечески жестоко и невыносимо больно наказывают их провинившуюся подругу, послушно считая удары хором в слух и подавая распалившемуся воеводе после каждых десяти ударов свежую розгу и вспоминая, как каждая из них, в отличие от новенькой Насти, не раз уже проходила эту воспитательную процедуру и не сомневаясь, что не раз ещё пройдут её снова и снова и они, и Настаха.

Ладно, будет уже с неё, запорешь ведь девку. – недовольно пробурчала воеводша.

Ничего, лишняя розга девке босоногой только на пользу. – с удовлетворением резюмировал воевода, продолжая порку.

К концу порки, девушка дёргалась уже скорее импульсивно, нечеловеческий крик, от которого закладывало уши, превратился в сдавленный хрип с сипением. В конец обезумев от непрекращающейся дикой боли, она уже переставала воспринимать происходящее с ней...

Голая, выпоротая девушка лежала на животе на охапке сена в сарае. Некогда белоснежные ягодицы и верхняя часть бёдер превратились в одну большую рану – распухшую, тёмно-багровую, иссечённую, покрытую глубокими кровоточащими рубцами с воспалившимися краями. Голая попа девушки, на которую так заглядывались тайком парни (как, впрочем, и на всё её голое тело) когда она купалась, глотая слюни и орашая прилегающие к озеру кусты мужским семенем (которые потом девушка разглядывала с шаловливой улыбкой) представляла теперь собой безобразное, воспалённое, кровоточащее месиво. Остальное же тело девушки, некогда налитое –“кровь с молоком”, приобрело мертвенно-бледный оттенок, ведь все силы нежного девичьего организма уходили на борьбу с болью в попе. А ещё, было полное внутреннее опустошение, полное безразличие ко всему окружающему и даже к самой себе. Девушка была сломлена...


Настаха проснулась от резкого и ужасно вонючего запаха. С трудом приподняв голову и разлепив веки, она увидела уставившийся прямо на её распухшее от бесконечных рыданий лицо мужской член. Резко отпрянув, она легко узнала его обладателя, это был Ванька-встанька. Присев на корточки возле её лица, он буквально пожирал глазами её голое тело и особенно, израненную выпоротую попу, неспеша и с наслаждением онанируя. Увидев, что девушка очнулась Ванька радостно подскочил, придвинувшись к её лицу.

Ротик, ну открой же свой ротик – заверещал ярыга. Девушка презрительно поморщилась.

Ну что, получила, тварь?! То ли ещё будет, это ведь я только про одну твою провинность хозяевам рассказал, а их у тебя ещё ой сколько, а уж как я их преподнесу, как распишу... Эх, быть тебе вечно поротой, Настаха, задница не будет успевать заживать! Но даже не это самое страшное, будут скоро проезжать через нас торговцы турецкие и шепну я воеводе на ушко, что неплохо было бы тебя, негодницу такую, в рабство туркам продать и всё, сгинешь ты на чужбине, подстилкой басурманскою – заливисто тараторил мерзавец, упиваясь производимым на несчастную впечатлением.

Конечно, ярыга бессовестно врал, никаких турецких торговцев ни в городе, ни, тем более, в их деревне никогда не было и не предвидилось, так же

Порно библиотека 3iks.Me