застывая в верхней фазе броска, Валя, плеснув ягодицами, обрушивалась вниз, неудержимо соскальзывая пиздой по гладкой колбасе хуя. Стукнув лобком Мишку в пах, ойкала: хуй до отказа заполнял её лоно и тупым ударом ломился в матку. Простояв на носках ног секунду, Мишка, выгнутый, словно тугой лук, расслаблялся и, придерживая её ягодицы, сдавал назад. Брызжа смазкой, выходил из пизды, залупой раздвигая в стороны вязко чавкающие створки. Сердце у Вали ухало, взлетая и падая вместе с толчками хуя.
— Н-на, сука! Су-ука! Н-на... тебе! На! На! На! Сука!
— Тише, зя-а-тёк! – оглушено хрипела Валя и цеплялась, как могла, за Мишкину крутую шею. – до бани… не мог… подождать?
— С-сука! Су-ука! - толстые доски крыльца визгливо пели под тяжестью двух раскачивающихся в развратном танце тел. Ступнями ног Валя скребла гладкие перила крыльца; Мишка по-боксёрски хекал носом, толкал спиной нагретую солнцем балясину и мощно стукал лобком ей в промежность. – Ох, соскучился... Соскучился!
— Соскучился!.. – восторженно обмирала Валя, взлетая, и, как могла, цеплялась пятками за его ягодицы. – соску-учился... Ох! - она взлетала и падала; Мишка лупил как заведённый, бесстрашно балансируя на скрипучих ступеньках. Валя закрыла глаза. Ей-то чо? Мишка отвечает, ёбарь! Уронит - убьёмся обои... Лови меня, ёбарь!
— Ос-споди! – раз за разом плюхаясь пузом ему на брюхо, она успевала лизнуть кадык, остро воняющий потом; щекой потереться о плечо, чиркнуть ступнёй мохнатый зад, залиться коротким счастливым смехом. – Как прекрасно-то!.. Ос-споди!.. Ох!.. Ох!..
Мишка, зверея в горячке ебли, рыкнул на неё. Ебомая баба смеётся, коли с ёбарем плохо ебётся... Валя притихла, нежно щупая снизу языком широкий подбородок зятька. Побрился, гладенький! Совершенно счастливая Муха (седьмое небо какое-то!) пропела:
– Жёны плохо смотрят, колючий! Ничо, я тебя в бане побрею!
— Ну всё, с-сука! – рывком выдернув из пизды парящий влагой хуй, зять якорями-пальцами больно до рези раскрыл анус и, поддав бёдрами, втиснул залупу в непристойно зияющую дырку. Муха, час назад предусмотрительно промывшая жопу, захихикала, очень довольная: «Мы наказаны? Ах какой обидчивый, строгий наш!»
— Ми-и-иша! Га-адкий! - заворковала она, расслабляя ягодицы. В анусе трубно бурчал выдавливаемый наружу воздух; огромная залупа надавила и одним махом провалилась вглубь. Валя игриво куснула любовника в могучие мышцы груди. – Ты-ы, зверрррь!..
— Ебливая жо-опа! – прохрипел Мишка. Валя кротко заглянула снизу вверх в его близкие, налитые кровью глаза, виновато сморщила нос и, чмокнув Мишку в губы, стала лизать его раскрытую грудь, упорно продираясь языком сквозь заросли.
— Гладенький ты мой... товарищ... сержант! – облизывая тяжко кряхтящего зятя, нежно шептала Валя. – Шуток не понимаешь...
— Еврей, хули! - ответил старой присказкой подобревший зять. Ещё бы, от Мухиной-то жопы не подобреть! Толчки хуя обрели ритм, Валя как могла держалась: балансируя на толстом основании, закупорившем её снизу, она волнообразно, умело поддавала задом. Ей удалось приподнять ноги и сцепить ступни. Теперь можно было отпустить Мишкину бычью шею, не рискуя свалиться. Свободная рука нужна была ей, хотя бы одна: мучительно хотелось хоть чуть-чуть поддрючить покинутую, истекающую соками пиздёнку...
— Жопу те пошлёпать? – Мишка, эгоист, по-медвежьи смял её, мешая дрочить, прижал всунутую в пах кисть руки. – Пошлёпать?
— Чо уж, шлёпай. Бей! Хи-хи! Токо... Миш... орать буду!..
— Ори! – разрешил Мишка стиснутой млеющей Мухе. – Бью?
— Бей! - запрокинув голову, она закусила губы. Мишка пузом подкинул сотканную из одних мурашек Валю и хлёстко саданул по левой ягодице – бледной, рыхлой, влажной от пота. Ш-шлёпп! Она ойкнула, заслезилась глазками: отвыкла, сильно! Ожидая добавки, грудями влипла в ёбаря... Железные пальцы резко растянули её зад. Хуй влетел, мягко шлёпнули яйца – и тут же огнём ожгло ягодицу справа. – А-а-а! – взвилась Валя. Мишка, щадя хнычущую от боли женщину, в третий раз сдержал руку, шлёпнул потише...
— С-сука! Мушка моя! – взбивая жопу умеренными шлепками, ёбарь страстно завзрыкивал. – Титьки сюда! Дай титьки! Титьки!..
— Тише, нетерпеливый! Щас! Даю, даю! – она, торопясь, расстегнула пуговки на Мишкиной рубахе, рванула на себе халат и, вывалив незагорелые, будто обсыпанные мукой груди, гибкой лианой обвила Мишкину шею. Белые пышные дойки Валентины заелозили, острыми сосками вспарывая густой мех на груди ёбаря.
– Бей ещё! Чо гладишь? Ударь! Вжарь – хочешь же! Хочешь! Хочешь! – она зажмурилась, ужасаясь своей смелости… Ягодицы в предчувствии удара захолодели… – Бе-е-ей, Ми-и-иш!.. Ну?..
— Н-на! - её обожгло поистине страшным ударом; она ахнула, шокированная... Хуй, глубоко всаженный в анус, удержал её, не позволив сдёрнуть беззащитный зад. - Н-на! – и будто ушат кипятка опрокинули ей на студенисто дрожащую плоть... Муха затряслась, парализованная судорогой, и бессильно обвиснув на ёбаре, завыла сукой. Кровь, пульсируя в ягодицах, растворяла, утишала, но не могла смыть вовсе жуткую боль. Избиваемые филейчики, словно отрезанные болью от тела, горячие-прегорячие, подпрыгивали под ударами наказующих их дланей; горькой мукой вело скулы, горло сдавил спазм, слёзы ослепили её, сопли брызнули!.. Беспомощно хрипя, Валя барахталась в медвежьих тисках. - Н-наа! - щёлкнул очередной удар... Вспышка!.. Валя захлебнулась стоном, пережила кипучую волну боли и, ослеплённая сполохами цветных огней под стиснутыми веками, оглушённая до звона в ушах, завизжала, не жалея связок, завела отчаянную музыку бабьей страсти:
— А-ай! – шлёп! - Ай! – шлёп! - Ай! Ай-ай-ай! - шлёп! Шлёп!
Роя носом осопливленные заросли, сквозь бумканье дланей, лупцующих филейчики, обессиленная, смирённая Муха ловила бешеный стук его сердца – устал,
Порно библиотека 3iks.Me
2116
17.03.2025
|
|